— Как тебя держать? За руку или за сумасшедшую?
— Очень смешно, — цокает Полина, а потом ставит одну мою руку себе на талию, а другую сначала бьёт, чтобы я её выпрямил, а потом кладёт поверх неё свою. У нас объективно абьюзивные отношения. Причем, жертва — я.
— Сеня, что за бред ты придумал, — вздыхает она и сама пытается понять, куда идти, постоянно переставляя ноги.
Держу её за талию и не дёргаюсь лишний раз (а-то отпинает и не заметит. Это вам не добряшка Сеня). Хочешь-не хочешь, а волосы её в нос тыкаются и запах чувствуется. Волосы у неё, хочу сказать, неплохо пахнут. Мне вполне нравится. У Сенькиной сестры в детстве такие же духи были. Сейчас вспомню… что-то жёлтое. Сейчас-сейчас вспомню… А! Арбуз! Да… Ну, жёлтый, который красный. Вы меня, в общем, поняли. Арбузное настроение у нас сегодня.
— Так, я вроде разобралась. Сначала мы бёдрами фить-фить, я в это время изящно поднимаю руку, а потом мы как-то перехватываемся, и ты меня держишь на руках.
— И это Сеня придумал?
— К сожалению, — пожимает плечами Полина. Ни чего себе, Сенька неоднозначная персона. Девчонок держать — силы есть, а на пару с утра пораньше, так это выдыхаемся на первом шаге. Вот это он фрукт, конечно. Надо будет ему подзатыльник хороший отвесить. Ксеньки на него нет.
— Делаем? — немного боязливо спрашивает Полина.
— Придётся.
— Приготовься. И! Раз, два, три, четыре. Бёдра ярче, семь восемь. И держи!
Всё происходит в мнгновение ока. Мы начинаем фить-фить бёдрами, Полечка красиво ведёт рукой по телу. Просто чудо. И вот, в один момент Чиполино срывается вниз. Не падает, не опускается, а именно летит вниз на полной скорости. Не знаю, сколько эмоций отразилось на моём лице в это момент. Я просто видел своё исчезающее отражение в её глазах, а дальше что-то на уровне подсознания.
Резко подхватываю её под спину и держу. Слышу её прерывистое дыхание и стук своего сердца в ушах. Признаюсь, я испугался. Очень сильно испугался. Н знаю, за кого больше, но сердце сейчас бьётся в два раза быстрее. Полина испуганно держится за мою футболку, чуть ли не продырявливая её длинными ногтями. Сама она не в меньшем испуге, если не в большем. Её губы моментально пересохли, а зрачки сузились до минимума. Её бы по-хорошему обнять сейчас и успокоить, но… не знаю.
Приходит в себя она медленно. Глаза бегают по моему лицу, пытаясь понять, жива ли она ещё, а дыхание слегка восстанавливается. Полина, как испуганная кошка, медленно расслабляется. Её руки, вцепившиеся в мою футболку, постепенно разжимаются. Она ложится на пол и, облизнув пересохшие губы, тихо произносит:
— Яснов, ты — нечто.
***
В общем, какое я именно нечто, я так и не понял. Являюсь ли я Морским чудовищем или феноменом науки знает только Полина Ланева. У меня, в принципе, нет особого желания вдаваться в подробности. Но что же было дальше? Доучили ли мы связку от Сени?
Нет, дорогие мои. Даже, не смотря на, решимость Полины во всех делам, она трижды назвала это движение «Смерто-убийством», поклялась больше никогда не давать Сене импровизировать в поддержках и пассивно-агрессивно пошла переодеваться в гардероб.
А я что? А я не репетирую и мне хорошо. Я добрый и спокойный, как слон. Кстати, запишите это себе. Лучшая мантра на каждый день. Всем советую.
— Я Сеню сама заставлю этот срыв делать. И назло не поймаю. Вся жизнь перед глазами пронеслась, — продолжала бубнить Полина, сбегая по лестнице.
— Смотри сейчас с лестницы не упади. В это раз я тебя не поймаю.
— Я уже с неё падала, живая, как видишь.
— Вот коза какая. Аккуратнее! — уже серьёзно ругаю её я. Несётся сломя голову. Чумная. Полина, услышав мой серьёзный тон (и не решив повторить свои недавний опыт), сбавляет темп и мы выравниваемся по лестнице.
— Не ударилась главное? — ненавязчиво спрашиваю я.
— Нет, — мотает головой Полина, — ты это… спасибо, что поймал.
— Не благодари, — отмахиваюсь я. Вот расшиблась бы она там. А мне что делать? От пола её отскрёбывать? Хотя, если честно, только между нами, её «Спасибо» немного тронуло моё суровое сердце. Не такая уж она и Чиполино.
Мы наконец-то доходим до гардероба, и Полина накидывает свои пушистую куртку и как-то подозрительно молчит. Даже не кроет Сеньку трёхэтажными выражениями. Язык что ли проглотила или муха в рот залетела?