- Полин, я рано или поздно на тебя Владу нажалуюсь. А что тянуть? Сейчас прям позвоню. Отчитаю сестру за плохое поведение, - нарочно дразнит меня Еська, забирая мой телефон. Как у неё получается это делать с таким невозмутимым лицом?
- Не смей брату звонить. Не смей.
Еська закатывает глаза и отворачивается, но я то вижу, что она улыбается. Я забираю свой телефон и начинаю переписывать ответы.
И тут началось самое страшное. В аудиторию вошла наша кураторша. Тётка боевая. Сразу видно, второе образование получает. Прибежишь к ней, скажешь, что тебе чуть-чуть до автомата не хватает, то сразу энциклопедией "Как упростить препода" становится. Мы её по-ласковому Ксенькой зовём. И так страшно её лишний раз упоминать, а если официально Ксенией Андреевной, то к концу обучения только седой останешься.
На телефон как назло пришло сообщение от Влада. Сейчас не посмотришь, а потом домой пешком только. Вовремя не просишь – пиши пропало. Я беру телефон и начинаю набирать сообщение. Через пару минут Еся толкает меня под бок.
- Полинка.
- Что такое, радость моя? – не отрываясь от экрана, отвечаю я.
- Ты пойдёшь?
Я поднимаю голову, когда Ксенька повторяет своё предложение. Не верю ушам. Серьёзно? Я чуть ли не рот от восторга раскрыла, когда дослушала её объявление. Это же так круто. Столько идей, столько вариантов. Мы обязаны в этом участвовать.
- А ты? – поворачиваюсь я к сестре
- Не знаю. Я же не умею.
- Пожалуйста, пошли вместе. Я тебя всему научу. Ты у меня самой яркой звёздочкой будешь. Не волнуйся, со мной не страшно, - буквально умоляю я Еську.
- Не страшно? – переспросила она.
- Не страшно.
- Научишь?
- Всему, что знаю, - я улыбаюсь и слегка свожу брови, чтобы казаться убедительнее
- Ну, если я под крылом самой Полины Ланевой, то пошли, - соглашается сестра и улыбается мне в ответ.
- Еська, как же я тебя люблю, - чуть не задушив сестру, я набрасываюсь на неё с объятиями. Какой же хороший этот день.
Вы в танцах
«Шаг, два и мы уже в танце»
Моя дорогая — «Три-четыре»
Сеня
Ничего себе Петрушка вытворяет. Я честно, всё ожидал. Ладно, почти всё. Мы с Даньком чуть не расплакались от смеха, когда он у меня печенье отбирал. Вот Петрушка — мой любимый препод. Хочу быть таким же. Решили, план на жизнь поставлен.
Я выглядываю из-за спины одногруппника, чтобы посмотреть, как Пётр Саныч уплетает мои печеньки, и еле сдерживаюсь, чтобы опять не рассмеяться. Почему первые пары всегда такие странные? Хотя, ответ очевиден. Потому что на них всегда прихожу я. Просто последние на то и последние, чтобы с них уходить.
Ай, ладно. Подарю Петрушке эти печенья. У меня сегодня кофе от Данька. Самое главное, что мою любимую расчёсочку я спрятать успел. У любимой сестрёнки одолжил. Она у меня самая гламурненькая (и сестра, и расчёска). Розовая такая, с блёстками и принцессой на обратной стороне. Ни у кого такой в группе нет.
Я поворачиваюсь к Даниле, чтобы опять сказать ему какую-нибудь дичь, а он пишет задание. Посмотрю уж, что там за задачку Петрушка дал? Я отпиваю уже холодный кофе и смотрю на листочек, который вообще не планировал делать, пока у меня было моё печенье. Думаю, сегодня можно и окультуриться, не каждый же день мне у Дена просить задания списать. Сегодня — великий день. Я первый раз за год открываю тетрадь с конспектами, чтобы решить задание. Вот докатился. Смотрю на свои каракули и восхищаюсь. Ёмко и красиво. Название темы и парочку определений, и неважно, что у Данька тот же конспект на три листа.
Я достаю из своего полупустого пенала единственную пишущую ручку и читаю задание. Да, интересные, конечно, вопросы. Чешу макушку и одним глазом смотрю в листочек Данила, а другим начинаю искать ответ среди трёх определений. А я знал, что я фартовый. Все три определения подходят. Несказанное везенье.
Пытаясь красиво ответить на первый вопрос, я замечаю удивлённый взгляд Данька. Последний раз я такое лицо видел, когда ухо себе проколол. Три месяца держался. Идём на рекорд.
— Бесов, ты задание пишешь? — ахает Данёк.
— Да сам в шоке.
— Ну и ну, — Ден наигранно хватается за голову и ещё больше распахивает глаза.