Первый его брак не был удачным. Весёлая, игривая Светлана не поняла и не приняла его скучной научной или наукообразной жизни. Через несколько месяцев после свадьбы она поняла невозможность жить такой жизнью и сказала об этом мужу. Харзан, уже успевший идеализировать науку и жизнь в науке, заявил о невозможности удовлетворения претензий Светланы. Они разошлись тихо, без скандалов. Детей у них не было, делёж квартиры и имущества их не затруднил. Светлана помахала Харзану ручкой и уехала в другой город.
Вторая супруга Харзана – Рамиза тоже не совсем понимала научные проблемы мужа, но она понимала одно: её супруг занят какой-то сложной, серьёзной и нужной работой, и поэтому старалась создавать для него удобный быт, по возможности комфортные условия в доме. Женщина даже уважала такие черты своего учёного мужа, как немногословность, по-академически суховатый характер, детскую неопытность в быту, некоторую наивность и странность в поведении. Со временем она сумела полюбить мужа за его несколько странные привычки и воспитывала его как, например, своего младшего братика. Удивительно, но Рамиза относилась к мужу, как к наивному смышлёному мальчику, хотя сама и была младше его на тринадцать лет. Харзан знал про такое отношение к нему жены, и это его вполне устраивало, и он любил её именно за эти качества.
Две очаровательные дочки только упрочили их семейный союз и счастье.
И всё же Рамиза не могла обогнать духовный мир Харзана. Получившая образование в сельской средней школе, воспитанная в обыкновенной колхозно-крестьянской семье, женщина не стремилась ни к знаниям, ни к карьере. Закончив сельскую десятилетку, она поехала к родственникам матери, в сибирский город, где работала воспитательницей в детском саду. Вскоре она познакомилась с Харзаном, а потом они поженились. После этого всю свою жизнь Рамиза отдала мужу и детям. Смыслом её жизни, всего её существования стали муж и дети.
Поэтому Рамиза не смогла стать Харзану тем человеком, с которым он, к примеру, поделился или обсудил свои научные, творческие планы, и тем более не могла приобщить мужа к культурным достижениям человечества, то есть обогатить его духовно. Впрочем, Харзан и не нуждался во всём этом, ибо интересующая его научная проблема требовала к себе, видимо, такого напряжения, которое не отпустило бы его до последних часов, минут. Во всяком случае Харзан думал именно так.
Приехав в Крым, он не общался с людьми, не посещал спектакли, концерты и другие культурные мероприятия, целыми днями писал диссертацию в своих «каменоломнях», как назвал он причудливое сочетание древних камней разной величины и пышной растительности возле ущелья Куба. Вечера он посвящал прогулкам по черноморскому побережью, полной грудью вдыхая свежий, чуть солоноватый воздух. А ночью он спал без всяких видений – ярко отдыхал.
Жившие в двух палатах восьмого корпуса пять женщин, как и положено всем женщинам в мире, интересовались буквально всем в жизни окружающих их мужчин корпуса: их характерами, манерой поведения, с кем, когда, где проводит досуг, пьют ли сухое вино, водку или коньяк, сколько тратят денег, какую область искусства, спорта, кулинарии, вид моды предпочитают, какой тип женщин им нравится? У каждой из этих пяти женщин можно было выудить информацию в любом объёме и на любую тему о живущих в корпусе мужчинах.
Естественно, каждая из пяти женщин знала, что живущий уже три дня в санатории Харзан ни с кем не общается, что у него есть жена и две дочки, и что, несмотря на его пристрастие к танцам (особенно ему нравились классические танцы и вальсы), он не сделал ни единой попытки танцевать в клубе по вечерам, и вообще, несмотря на опыт двух браков, в женском вопросе он совершенно беспомощен и как-то старомоден, слишком сух и педант, ведёт академическую жизнь, пишет диссертацию в укромном местечке, наподобие каменного шалаша и грота, спрятанном среди пышной зелени Кубинского ущелья, а у себя на родине этот Харзан работает доцентом в институте.
За доцентство и равнодушие к женщинам эти пять женщин звали его «доцент-процент», именно с ударением на первых «о»: так им казалось уничижительнее, да и просто прикольнее. То же мне, женоненавистник! Это мы ещё посмотрим!
Интересная сторона вопроса заключалась в том, несмотря на то, что ко всем пяти женщинам так и «клеились» мужчины, приглашая своих пассий то погулять, то на экскурсии, в кино, рестораны, на танцы, дамы отвергали их ухаживания и почему-то интересовались Харзаном. Правда, некоторые из этих пяти женщин уже успели установить интимные отношения с мужчинами из санатория, а тридцатипятилетняя Зина, красивая, бойкая, разбитная, ждала любовника, который вот-вот должен приехать в Крым. От всех своих подруг по санаторию она отличалась ещё и своей начитанностью, любовью к литературе и поэзии, особенно хорошо знала психологию мужчин, слыла докой по этой части. Харзан, как говорится, был слеп, глух по отношению ко всем ухищрениям женщин, усиленно интересующихся его персоной. Вообще, он даже не думал, что в санатории может быть ещё какая-то жизнь, кроме лечения и его диссертации, ну и, конечно, любования природой Крыма.