Спустя две недели, как поселился Харзан в санатории, заинтересованность всех пяти женщин корпуса таким странным, «диким», одиноким, затворническим способом существующим объектом достигла такого градуса кипения, что они решили во что бы то ни стало совратить «доцента-процента», вскружить ему голову, охмурить. Это желание, словно положенные в тёплое место дрожжи, росло не по дням, а по часам. Ведь каждому человеку свойственно желание приручить к себе самое дикое, упрямое, не поддающееся воспитанию существо. Женщины восьмого корпуса хорошо знали, что Харзан и не реагирует на всякие там женские ужимки, томные взгляды, очаровательные улыбки, многозначительные прищуривания. Поэтому совращение «доцента-процента» было невозможно без заранее продуманного и тщательно разработанного плана. Зина сказала, что прежде всего нужно найти слабые, «мягкие» места «доцента-процента». Женщины сошлись на том, что самым слабым местом в характере их «жертвы» должна быть любовь к танцам. Затем была учтена его преданность науке, которую тоже можно было как-то использовать в реализации плана пяти гурий. Кроме того, выяснилась его любовь к природе, деревьям, птицам, зверькам. По Зининому плану, женщина, умеющая толково общаться с ним на эти темы, несомненно, должна привлечь внимание «доцента-процента». По второму пункту Зининого плана следовало узнать, в каких областях знаний «жертва» не сильна или вовсе бессильна. Одна из дам во время обеда с «доцентом-процентом» за пять минут выяснила, что тот довольно слаб в литературе, особенно беспомощен в поэзии. После этого Зина велела своим «девочкам» выучить хотя бы по одному из модных ныне стихотворений: это нужно было, чтобы вытащить «жертву» из сухого безбрежья металлов, кристаллов, жидкостей, грязей, кислот, щелочей и разных формул в прекрасный мир романтики.
По стратегическому плану искусниц сначала предполагалось завоевать доверие «жертвы», используя его любимые привычки, вообще, всё, что он любит и обожает, а потом соблазнить его, вовлекая в неведомый ему поэтический, романтический мир. После этого «доцент-процент» якобы само собой должен заинтересоваться пикантными дамочками, а потом, по замыслу Зиночки, останется пара шагов, то бишь трепетных телодвижений до интимных отношений. Но до того как претворить этот план в жизнь, уже возникли немалые препятствия. Дело в том, чтобы вызвать неукоснительное доверие «домогаемого мужчины», дамочкам самим неплохо бы хотя бы в азах освоить те науки, в которые влюблён и в которых поднаторел объект их вожделения. Но среди пятерых любвеобильных гурий не было, да и не могло быть той, чьи знания, а попросту говоря, абсолютная безграмотность в геологии и вообще во всех сферах знаний, оставляли желать лучшего. Поэтому, когда они говорили с «жертвой», избрали тактику, достойную самой царицы египетской Нефертити: не лезть на рожон, деликатно увиливать от его научных «словоблудий» и творческих замыслов, поскольку у наших прекрасных дамочек вообще не было в голове представления о какой-либо науке, тем более геологии. Поэтому они решили при разговорах с «жертвой» вообще не касаться научных тем, а если он сам затронет эту тему, следует ловко уводить беседу в другое русло. Что касается танцев, в этом вопросе дамы промаха не дадут: все они знали по несколько танцев и вальсов. Главный удар в атаке на «доцента-процента» приходился именно на танцы. Нужно было только каким-нибудь образом заманить, то бишь пригласить его на танцы, проходящие каждую субботу вечером на одной из летних площадок санатория.
«Стратегический» план женщин начал успешно претворяться в жизнь, причём не без помощи самого Харзана. Ему, вот уже две неделю писавшему диссертацию на свежем морском воздухе, немного поднадоел такой монотонный распорядок дня, и он решил в субботу сходить в кино. Сеанс начинается в восемь часов вечера. Все пять прекрасных «охотниц» весь день не спускали с него глаз. Узнав, что «жертва» собирается в кино, они упросили одного знакомого мужчину в корпусе разговориться с Харзаном так, чтобы он непременно опоздал на сеанс. Так и получилось: когда Харзан подошёл к клубу, билетные кассы уже закрылись. Опоздавший махнул в сердцах рукой и решил медленным, прогулочным шагом возвращаться в корпус. Именно в это время перед ним и возникли пятеро нарядных, накрашенных и прекрасных «незнакомок». Дамы шли по узкой тропинке. О чём-то весело переговаривались и будто бы в шутку перегородили Харзану дорогу. От дамской шутливой выходки Харзан растерялся, даже покраснел, как-то глупо улыбаясь и не зная, что сказать. Одна из дам со смехом спросила: