Не произносят ни слова. Молча разворачиваются и садятся в салон автомобиля.
Громкий, рычащий звук двигателя оглушает меня.
Едва машина скрывается с улицы, падаю на колени прильнув головой к груди Олега.
Услышала сердцебиение и выдохнула с облегчением. Живой.
Отчим лежал без сознания, не подавая никаких признаков жизни. Его лицо было окровавленно, одежда испачкана в грязь. Едкий запах перегара заполонял всё ближайшее пространство.
С колен я падаю на одно бедро, поднимая голову к небу, кричу что есть мощи:
- Посмотри, посмотри с кем ты оставила меня, мамочка!
Пускай слышит, пускай знает как мне невыносимо... Как больно и тяжело! Как иногда хочется сдаться, опустить руки.
Но так же, пускай знает, что ни смотря на всю свою печаль, я выполню своё проклятое обещание. Я отвечу за свои слова.
Быстро беру себя в руки. Затаскиваю неподвижное, тяжеленное тело сначала во двор, а затем в дом.
У меня ушло около двадцати минут, чтобы уложить отчима на старый прогнивший диван.
Начало второго.
Отыскиваю аптечку, перекись, вату и бинты. Обрабатываю Олегу раны стараясь не дышать носом.
Как же меня воротит от этого запаха.
В последний раз прислушиваюсь к дыханию неподвижного тела, и выключив свет ухожу в соседнюю комнату.
Подхожу к старому разбитому зеркалу в своей комнате, и с ужасом всматриваюсь в своё лицо.
Не могу поверить.... Не могу поверить, что сейчас, в отражении этого зеркала, вижу своё собственное обличие.
Совсем недавно мне исполнилось двадцать лет! Двадцать!
А по ту сторону я вижу совсем не ребенка, не подростка, и даже не молодую девушку. Я вижу женщину... Измученную, уставшую, опечалившеюся женщину, повидавшую на своем пути много испытаний.
Впервые замечаю, что светло-голубые радужки глаз за год стали темнее. Сам взгляд стал каким то неживым, обреченным. Светло-русые волосы собраны в пучок. Я уже и забыла, какого это, ходить с распущенными длинными локонами.
С рожденья у меня были длинные густые волосы. Помню как вечерами, после того как мать укладывала пьяного Олега в кровать, она приходила ко мне в комнату и заплетала на ночь тугую косу на моей голове.
Даже когда мне было восемнадцать наша традиция не менялась. Менялись только разговоры в процессе плетения косы. В детстве мы говорили о принцессах, дворцах и их принцах. В подростковом возрасте мы мечтали о переезде в Петербург и хорошей жизни. А последний год мы молча плакали, общались друг с другом без слов.
Мне не хватало этой маленькой традиции "матери и дочки" после её смерти, и я решила избавиться от этих волос. Остригла их под каре.
За год они выросли чуть ниже лопаток, и совсем позабыли что такое тугая коса. Теперь только хаотично собранный, растрепанный пучок на голове.
Всё. Хватит мучить себя воспоминаниями. Губы уже полопались от нервов, кровоточат.
Я падаю на свою кровать, поворачиваюсь лицом к стене, и закрывая глаза, быстро засыпаю.
Просыпаюсь с восходом солнца, помня как отче наш... кто я, где нахожусь, и какова моя судьба.
Выхожу во двор, набираю холодной родниковой воды из колодца, и умываюсь прямо из ведра.
Возвращаюсь в дом, в свою комнату. Переодеваю старую ночнушку на джинсы и водолазку. Ту самую черную, которую купила на распродаже год назад. Вещь уже давно износилась, но выбор у меня невелик.
Расчесываюсь. Собираю волосы.
В сумку кладу старенький, но ещё хороший смартфон, ключ от калитки и учебники по экономике.
Я учусь на втором курсе экономического института. Заочно конечно же, работа не позволяет уделять много времени учебе, и каждый день мотаться в Питер. Хоть и поселок наш в часе езды на автобусе от города моей мечты.
Экономический я выбрала так же, по настоянию матери. Моей мечтой всей жизни был университет искусств в Петербурге. Сколько себя помню, столько я и мечтала связать свою судьбу с художественным искусством.
Я обожаю рисовать, и как говорила моя покойная бабушка Анна, делаю это довольно неплохо.
Когда я погружаюсь в творчество, когда беру в свою руку карандаш и белый чистый лист, забываю обо всем на свете... Нахожу свой маленький, закрытый от посторонних мир.
Уединяюсь.
Но это всё только мечты. А я с детства уяснила, что мечты, это то, что никогда не станет реальностью.
Что ж, жить нужно настоящим. Тем что есть. А есть только непутящий отчим, работа с утра до ночи на стекольном заводе уборщицей, и подработка по выходным на рынке. А ещё ненавистные учебники по экономике.
Как же хочется ослепнуть. Никогда больше не видеть всего этого...