Ливень всё ещё не закончился. Единственное что меня успокаивает сейчас, звук ударов дождя об окна.
Почему мне хочется обхватить эту крепкую шею руками и сдавить приложив всю свою силу?
Мужчина совсем немного отстраняется, но только для того, чтобы заглянуть в мои глаза.
Собирается что-то сказать, но я перебиваю его.
- Хочешь скажу в чем твоя проблема?! - не дожидаюсь ответа, продолжаю. - Первое: Ты пообещал что не тронешь меня в этом доме, и теперь тебе приходится сдерживать своё обещание. Но только до определенного момента, да?! Когда настанет то самое "своё время", ты забудешь про обещание.
Он внимательно меня слушает, после чего произносит:
- Не понимаю чего ты хочешь от меня... Ускорить процесс?!
В груди всё сжимается. Разговор переходит на тот самый уровень, когда я нахожусь в эпицентре риска.
- А здесь уже второе, Марк.
Мужчина слегка прищуривается и продолжает слушать.
- Для того, чтобы перейти к следующему этапу, тебе нужно сблизиться со мной. - произношу и замолкаю.
Несколько секунд мы стоим в полной тишине, просто глядя друг другу в глаза.
- Ну? И? - взгляд Марка падает на мои губы. - Ты думаешь я вижу в этом проблему?
Делаю ответный ход и так же заостряю внимание на губах мужчины.
- Я вижу в этом проблему. - произношу слегка дрожащим голосом. - Ты настолько сильно ненавидишь меня, что не позволяешь себе сделать этот шаг.
Слышу глухой хохот.
- Ещё есть варианты? - Марк усмехается.
Облизываю пересохшие губы. От моего жеста улыбка с лица мужчины пропадает, он вновь становится хмурым и строгим.
- Есть.... - делаю паузу, указательным пальцем касаюсь его груди и продолжаю: - Может быть ты боишься? Боишься, что сделав мне больно, ты не сделаешь лучше себе?
Маркус пронзает меня своим взглядом. Я чувствую, что с каждой секундой, с каждым произнесенным словом я всё ближе и ближе к той запрещенной черте.
- Только один факт того, - мужчина кладет руку на мой подбородок и крепко сжимает. - Что ты будешь страдать...
Я перебиваю. Не даю ему закончить фразу. Вместо этого цитирую Порфирия Петровича из книги нашего с Марком детства.
- "Потому страданье, Родион Романыч, великая вещь... В страдании есть идея."
Глаза Марка загораются. Он убирает руку с моего лица и отходит на несколько шагов назад.
Около пяти секунд задерживает на мне взгляд, а затем разворачивается и идет в сторону шкафа.
Он достает оттуда черную рубашку, боксеры, штаны и пиджак. Кладет это всё на кровать.
Я всё так же, прижавшись к стене, наблюдаю за действиями мужчины.
- Аааах! - завизжала, щеки моментально покраснели и запылали, руки потянулись в попытках закрыть глаза. - Что ты делаешь?!
Отворачиваюсь к стене, но так и не убираю ладошки от лица. Перед глазами картинка которую я увидела секунду назад.
Марк! Стянул! С себя! Полотенце!
Боже, он же там... Он же там... Огромный!
Офигеть!
- Я одеваюсь, Саша. - совершенно спокойным, размеренным тоном произносит мне в спину. - В своем доме, в своей спальне... Что делаешь здесь ты, я не знаю..
Идиот!
Жмурясь выбегаю из комнаты, и только захлопнув дверь, открываю глаза.
Офигеть! Офигеть, блин...!
Сердце колотится... Как перестать это видеть? Как?
Ещё несколько дней назад я и представить себе не могла, что передо мной будет стоять абсолютно голый мужчина...
А кто? Директор завода? Шестидесятилетний пузатенький дяденька?!
В нашем поселке водятся только такие... Да и времени у меня никогда не было на что-то подобное..
Ладошками растираю пылающие щеки и пытаюсь восстановить дыхание.
Быстренько сбегаю по ступенькам вниз и возвращаюсь в столовую.
Людмила сидит за столом, но к еде не притрагивается.
Поднимает на меня свой взгляд и приоткрывает рот.
- Что с тобой? Ты почему такая красная? Где Марк?
Вопросы градом сыпятся на мою и так больную голову. Пожимаю плечами и сажусь за стол.
- Он.. Он у себя...
Женщина недоверчиво щурит глаза.
- А с лицом что? Ты не заболела?
Отрицательно мотаю головой. В руки беру вилку и опускаю взгляд в тарелку.
Аааах! Как перестать думать о его... О его...
Вот же черт!
Спустя несколько минут в столовую входит мужчина. Уже при полном параде, в костюме.
Пробегаюсь взглядом по Марку, и совершенно неосознанно, застываю на уровне ширинки.
Слышу смешок из уст мужчины.
Боже, наверное моё лицо сейчас похоже на созревший помидор.
Опускаю голову обратно и нелепо пытаюсь накрутить на вилку спагетти.