- Марк! - я срываюсь с места. - Марк...
Догоняю мужчину, хватаю его за руку.
- Марк, не нужно! Он получит своё, за то что сделал! А ты.. за то, что приказал ему... - бормочу языком без остановки, пытаясь достучаться до мужчины. - Марк, если это то, о чем я подумала, не нужно...
Чернов смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд полон ненависти, ярости и злости. Марк едва сдерживает себя.
- Кто ты такая? - он акцентирует каждое произнесенное слово. - Кто ты такая, Саша, чтоб просить у меня что-то?
Опускаю голову. В груди жжет.
Он прав. Я и вовсе забыла, что в этом доме играю роль чужой игрушки.
А как всем известно... Наступает момент, и игрушки становятся неинтересными.
В детстве у меня была маленькая кукла с длинными белыми волосами. Её звали Лили, она пришла в мой мир вместе с отчимом, вернее отцом, Олегом. Это был его подарок. Я очень любила свою Лили, едва просыпаясь и вставая с кровати мчалась к коробке с игрушками, чтобы достать оттуда свою куклу. Я кормила её, расчесывала её волосы, рассказывала ей свои истории, делилась самым сокровенным.
Я подрастала, но так же сильно любила Лили, как и когда-то. Но настал момент, когда моя самая любимая кукла превратилась в моих глазах в ненавистный предмет.
Нет, я не потеряла к ней интерес. Просто перестала делать все те вещи, которые делала раньше.
Лили больше не хранила мои секреты... Потому что я перестала доставать её из того проклятого ящика.
Каждый раз, когда я смотрела на свою любимую игрушку, я вспоминала кто именно подарил мне её.
На тот момент Олег уже пил, бил мать и приносил в нашу маленькую семью большое горе.
Однажды, после очередного скандала и горьких слез матери, я достала Лили из ящика. Держала её в своих ручках и плакала. В тот момент я срывала всю свою злость на кукле, но только потому, что она являлась подарком человека, по причине которого страдает моя семья.
Я сожгла Лили на костре, во дворе дома. Думала что так моя боль утихнет, но... К сожалению... Реалии этого гребаного мира другие.
Марк всего лишь человек, испытывающий боль. А я его преданная Лили.
Кукла со стокгольмским синдромом.
"Спаси себя, не меня..."
Я судорожно машу головой в разные стороны. Горячие слезы скатываются по щекам ручьем. Пальцы разжимаются, отпускают руку Чернова.
Пошел ты к черту, Марк! Сегодня я наконец поняла смысл твоих слов!
Я спасу себя... Отныне я буду спасать только себя!
Обхожу мужчину, открываю дверь и переступаю порог.
Подхожу к машине припаркованной у дома, открываю дверь пассажирского сиденья и сажусь.
Мне нужен план. План под названием "Не повтори судьбу белокурой Лили"...
С сегодняшнего дня, клянусь, я думаю только о себе.
Дверь водительского открывается. За руль садится Чернов, но машину не заводит. Искоса я вижу его взгляд на своем лице. Дышу ровно, держу все свои эмоции под контролем.
После нелепого пятиминутного молчания, мужчина всё же трогается.
Половину часа в пути, и мы останавливаемся у здания клиники с названием "Мать и ребенок".
Я дергаюсь.
Чернов не покидает машину. Его руки всё так же на руле, нога на педали газа.
Возникает ощущение, что сейчас мужчина принимает сложное для себя решение.
Становиться тяжело дышать. Будто бы весь воздух куда-то испарился.
Пытаюсь открыть дверь, но она заблокирована. Марк бросает на меня быстрый взгляд, нажимает какую то кнопку, вызволяя меня наружу.
Встаю на ноги, делаю несколько глубоких размеренных вдоха.
Следом за мной машину покидает мужчина.
- Иди за мной. - он проходит мимо, оставляя шлейф своего парфюма.
Ещё несколько секунд остаюсь обездвиженной, а затем, словно на автомате, направляюсь вслед за Черновым.
Мы проходим ресепшен. Марк обменивается несколькими предложениями с медсестрой за стойкой, и жестом руки указывает мне в сторону коридора.
Шаг в шаг мы движемся по направлению нужного кабинета.
Дверь под номером тринадцать. Вот где нас давным-давно заждались.
Чернов входит без стука, вслед за ним порог переступаю я.
- Марк Александрович? Добрый день! - улыбчивый мужчина лет пятидесяти приветствует Маркуса. - Проходите.
Я покрываюсь мурашками, как только представляю в своей голове все эти медицинские процедуры, приборы, касания чужих рук к моему телу.
Машинально делаю шаг назад, но останавливаюсь. Чернов будто бы чувствуя моё состояние, не оборачиваясь поднимает руку вверх. Как бы останавливая меня.