Прокручиваю всё в голове, на языке крутится ни один вопрос. Пытаюсь что-то произнести, но Марк вновь затыкает меня.
- Ты веришь в святость капитана, который заговорил тебе уши, но даже представить себе не можешь, что с тобой будет, если попадешь в его руки. - берет очень краткую паузу и тут же добавляет: - Окажешься в одном из борделей, вместе с тему девчонками, из-за которых пострадал хреновый человек Орлов.
Он полностью возвращает своё внимание на дорогу. Мы подъезжаем к одинокому двухэтажному домику на окраине леса.
- Ма-а-а-рк, - я заикаюсь, пытаюсь связать слова в предложение. - З-за нами машина капитана... - всем телом вжимаюсь в кресло. - Это я ему позвонила, когда мы были в клинике, с телефона доктора...
Автомобиль снижает скорость, когда мы оказываемся рядом с воротами.
Чернов бросает на меня ошарашенный взгляд.
Ворота открываются и он резко жмет на газ. Отдаленно я слышу стрельбу.
- Твою мать! Твою мать, девочка! - он кладет руку мне на затылок. - Ложись!
Я слышу крик Чернова и давление его ладошки на своей голове. Опускаюсь вниз.
Уши закладывает, в глазах всё плывет.
Машина резко тормозит, головой я ударяюсь об бардачок. Едва не теряю сознание.
Боковым зрением я вижу как Марк покидает автомобиль, буквально через секунду дверь с моей стороны открывается, Чернов вытаскивает моё тело из машины.
Одной рукой заводит меня за спину, другой уверенно держит пистолет.
Теперь звуки стрельбы слышны отчетливо. Выстрел за выстрелом. Помимо Марка стреляют и другие люди, те что охраняли территорию дома, казалось, даже со второго этажа разносятся автоматные очереди. Люди капитана не отступают. Следом за первой, ко входу подъезжает вторая машина.
Вместе со мной Маркус делает прерывистые шаги назад. Я за его спиной, перед глазами страшная картинка.
Хочется зажмуриться, упасть на землю и скрутиться калачиком. Я никогда не участвовала в подобном, и даже представления не имею, как вести себя в таких случаях.
Подсознательно я доверяюсь Марку, крепко держусь за его спину, и в такт его шагам отступаю назад.
Такими темпами мы дошли до огромной деревянной двери, через секунду оказались внутри дома.
Чернов приказным тоном велел мне спрятаться, сам перезаряжал оружие с неимоверной скоростью и ловкостью.
- Там ступеньки. - он говорил быстро, но оттого не менее четко и понятно. - Поднимись на второй этаж, самая последняя дверь твоя. Внутри Орлов, он знает о тебе, его не бойся. Если не смогу я, он сделает всё, чтобы спасти тебя. Поняла? Давай, быстро.
Я замерла на месте.
Что значит не смогу я? Что он говорит? Он намекает что может не вернуться?
- Нет, Марк! Нет! - вскрикиваю, хватаюсь за его руку. - Я никуда не пойду без тебя! Слышишь? Не пойду!
Взгляд Чернова застывает на моем лице.
Мужчина усмехается.
- И всё-таки ты сумасшедшая девочка... - одной рукой он хватает меня за талию, прижимает к своему телу. - Я накажу тебя как только мы окажемся дома, а сейчас...
Прижимается губами к моим, пробует на вкус и тут же отводит лицо в сторону.
- А сейчас марш наверх! - кричит зло, не оставляя выбора и заставляя беспрекословно подчиниться.
Я навсегда запомню вкус его губ...
Бросилась к лестнице на которую указал Чернов. Напоследок услышала напутствие, замерла и обернулась на середине ступеней.
- Иди по стеночке, к окнам не подходи близко. Если вдруг... - затихает. - Если вдруг будет девочка... Назови Надеждой.
Марк улыбнулся и выскочил на улицу.
Понеслась вверх на дрожащих ногах.
Коридор, несколько дверей, последняя моя. А прямо.. окно..
Прижалась к стене, шаг за шагом приближалась к своей цели. У меня получилось, и буквально через несколько секунд я открывала дверь комнаты.
Переступаю порог, закрываю дверь и упираюсь в неё лбом. Вспоминаю что не одна и резко оборачиваюсь.
Посреди комнаты стоит кровать. Необычная.. Такая как была у моей матери в последние дни её жизни, реанимационная. У окна мужчина в черных штанах, с перебинтованным полностью торсом.
Он выглядывает на улицу, попутно заряжая своё оружие. Звуки стрельбы продолжаются.
Мужчина осматривает меня снизу вверх, усмехается.
- Красивая, жаль тебя. - произносит сухо.
Не смутилась, не разозлилась. Я уже тысячу раз слышала эти слова. Привыкла просто-напросто.
Меня наоборот рассмешил его взгляд. Полон сочувствия, и этой самой, моей любимой жалости.
Все, кто в последнее время встречается на пути, корчат примерно приблизительно один и тот же взгляд. Ей-богу, уже смешно.
Орлов тычет пальцем в угол со стороны несущей стены.