Мы вместе с ней сидели в моей спальне, куда меня отнес Артем, и выплакивали друг другу свою боль.
Вечером женщина заставила меня поесть. Я отказывалась, но её слова подействовали на меня мгновенно.
- Марк бы злился, если бы узнал что ты легла спать голодная.
Да, мой Марк злился бы... Я знаю.
Он бы сел на край этой кровати и кормил бы меня с ложечки, внутренне взрываясь от злости, но внешне сдерживая себя.
Я только сейчас осознала, сколько попыток у него было навредить мне. И как сильно он этого желал... Но не делал.
Пугал, да... Но не делал.
Прошла страшная ночь. Я просыпалась несколько раз от кошмаров, которые преследовали меня. Просыпалась то в слезах, то в холодном поту.
К утру я уже не смогла уснуть. Лежала на кровати и смотрела на небо.
- Неужели ты и его решил забрать у меня? - повторяла эти слова, словно ненормальная.
Целый следующий день ко мне периодически наведывалась Людмила. Она ухаживала за мной, кормила, поила, утешала.
Я не произнесла ни слова о своих чувствах к Марку, но думаю, она и так об этом знала.
Хорошо, что никто из нас не решился напрямую обсудить эту тему. Иначе бы я не выдержала... Захлебнулась бы в истерике.
Прошел ещё один день и ещё один... Затем ещё один и ещё один...
Надежды с каждым днем оставалось всё меньше и меньше.
Спустя неделю я решила избавиться от этой штуки на ноге, потому что больше не в силах была находиться взаперти.
Разрезала бинт, освободила ногу.
Боль всё ещё была со мной, но я практически привыкла к ней и перестала чувствовать.
Вечером я застала Артема выходящего с кабинета Марка. Мы встретились впервые за эту неделю.
- Артем? Есть новости? - я налетела на него как тигр на добычу. - Почему ты не появлялся? Почему не держишь меня в курсе?
Мужчина отрицательно покивал опущенной головой.
- Не хотел без хороших вестей приходить. - огорченно промолвил. - Ничего не поменялось с того дня, Саша. Ни Марка, ни Орлова не нашли.
Я отпрянула к стене. Облокотилась дабы не упасть.
- А капитан? О нем что-то известно?
Начальник охраны сжал губы в линию. Несколько секунд молчал, затем дал ответ:
- Пропал без вести. На работе не появлялся, никто его не видел.
Артем собирался уходить, но я поспешила остановить его.
- Артем, я смогу открыть дверь в комнату Марк своим отпечатком?
Он помедлил с ответом, а затем безэмоционально произнес:
- Нет... Но я дам команду внести твой отпечаток. Думаю, это меньшее что я могу сделать для тебя. Марк был бы не против.
Я не стала ничего отвечать. Спустилась вниз следом за мужчиной. Артем вышел из дома, а я направилась на кухню.
- Когда ты вернешься, я обязательно приготовлю завтрак нам на двоих, Марк Чернов, но до тех пор, пока тебя нет, кусок в горло не идет. - проговорила вслух, достала с холодильника бутылку с водой и вернулась наверх.
Я пропустила второй этаж и поднялась на третий. Туда, где находилась спальня Марка.
Думаю, за время пока я со своей больной ногой взбиралась на третий этаж, Артем успел внести в базу мой отпечаток.
Так и произошло. Мне удалось открыть дверь с первой попытки.
Первое, что я увидела перед глазами — мольберт стоящий у окна, перевязанный красной лентой, и пакет на полу.
Это был не тот мольберт, что дарил мне капитан, я сразу же увидела отличия.
Неужели... Неужели таким способом Марк хотел извиниться передо мной за свой поступок?! Он не умеет говорить словами, зато, показывает всё поступками.
Такими как тарелка супа, защита от того наглого охранника. Поддержка в тот день, когда у меня была температура и меня осматривал доктор, нежный и аккуратный первый раз...
Он оберегал меня от пуль, хоть и знал, что эти пули на нас навела я...
Каждый раз он пытался открыться мне, но я этого не замечала. Потому что всё моё внимание было сосредоточено на его негативных сторонах.
Он каждый раз говорил мне: я не причиню тебе боль, но помоги мне принять это, помоги справиться с этим, научи жить по другому.
Да, он говорил мне всё это своими поступками. Жаль что я не слышала. А если и слышала, не хотела в это верить.
В пакете на полу я нашла все остальные принадлежности для рисования и записку.
В ней была цитата из романа Достоевского: "Во всем есть черта, за которую перейти опасно; ибо, раз переступив, воротиться назад невозможно." и ниже "Я переступил черту. И теперь что бы я ни делал, назад не возвратиться. Что бы я ни говорил, что бы ни преподнес в качестве извинений. Не искупит того что я сделал, того что сказал. И тем не менее, маленькая бесстрашная девочка, прости..."