Опомнилась и похлопала ладонями по лицу. Это только с виду белая комната, на деле она мрачная, чёрная... Всё что здесь есть, куплено за жизни людей, построено на крови жертв, таких как Олег.
Что же делать? Что делать?
Я бросилась к шкафу. Не знаю что ожидала там найти, но с надеждой в глазах и дрожью в руках, открывала эти проклятые дверцы.
Пусто... Хотя нет, кажется что-то есть на верхней полке.
Полотенце. Это всего лишь навсего полотенце.
Взгляд вновь возвращается на вазу стоящую на полу. Я поднимаюсь на носочки, достою полотенце и бегу в дальний угол, за вазой.
Робкими движениями закутываю стеклянный предмет в махровую ткань. Делаю несколько оборотов и кладу её на пол.
Впервые за всё время подхожу к двери. Передвигаюсь настолько тихо, что страх любого неловкого движения одолевает мной.
Прислушиваюсь к звукам за дверью, и когда понимаю, что там тишина, возвращаюсь к своему плану.
Я беру вазу укутанную в полотенце, поднимаю её над головой и замираю.
У меня есть всего лишь одна попытка. Всего лишь одна.
Со всей силы бросаю вазу о мраморный пол. Звук получился глухой благодаря махровому полотенцу. У меня получилось.
Я падаю на колени и судорожно разматываю содержимое. Среди десятка осколков беру самый большой.
Клянусь, пускай только притронется ко мне, хоть кто-нибудь из этих людей, я воткну этот осколок в его сердце, не задумываясь ни на секунду.
Слышу шаги за дверью. Быстро собираю в полотенце лишнее стекло и прячу всё это в шкаф.
Осколок, который выбрала для самозащиты, прячу за спиной и отступаю вдаль комнаты.
Не сводя глаз с двери, перестаю дышать.
Дверь открывается, внутрь входит тот урод, что хватал меня за волосы, и ещё какая-то женщина.
Я врезаюсь спиной в стену. От страха сжимаюсь всем телом.
Человек в костюме с отвращением оглядывает меня снизу вверх, и кривится, будто бы увидел что-то омерзительное.
Мой взгляд прикован только на него, абсолютно игнорируя женщину.
Всё чего я сейчас хочу, врезать этому ублюдку, так же, как он впечатал мне пощечину в моём собственном доме.
Рука за спиной с силой сжимает осколок. Я чувствую как стекло впивается в мою ладонь. Но несмотря на боль, ни одна мышца на моём лице не дрогнула, не выдала меня перед подонком.
- Ты подожди за дверью. - женщина лет пятидесяти грубым голосом обращается к моему мучителю, погоняя его.
Я наконец перевожу взгляд на неё, и замечаю в её руках поднос. Сама женщина выглядит хорошо на свой возраст. Она аккуратно одета, волосы на голове уложены, а на лице правильно подобранный возрастной макияж.
- Не положено. Маркус не велел. - в голосе ублюдка откровенно показательная желчь, он стоит не сдвинувшись с места.
Я чувствую тепло в руке за спиной, и понимаю, что просочилась кровь. Если сейчас хоть капелька упадет на пол, и они заметят её, мне конец...
- Я сказала, - женщина повысила тон. - Жди за дверью. С Марком я сама всё решу.
Недовольно скривив своё лицо, подонок покидает комнату. Дверь закрывается, а женщина смело ступает вглубь. Подходит к кровати и подсознательно ищет куда поставить поднос.
- Да, эта комната не готова к гостям. - женщина оставляет поднос на кровати, когда не находит подходящего места. - Нужно сказать Марку чтобы поставили сюда пару тумбочек и столик.
Я стою у стены в полнейшем недоумении. Молча наблюдаю за её действиями.
Незнакомка берет принесенную на подносе чашку чая и ставит её на пол. Оставшиеся предметы я узнала быстро. Бинт, банка с перекисью и ранозаживляющий крем.
У меня был точно такой же набор спасателя, для отчима...
- Меня зовут Людмила Николаевна. - женщина садится на кровать и приступает к приготовлению компресса. - Я помогу тебе немного привести себя в порядок.
Я всё так же обездвижено и молча продолжаю прижиматься к стене. Женщина по имени Людмила поднимает голову отвлекаясь от процесса, и бросает на меня жалостливый взгляд.
- Садись. - она указывает жестом головы на кровать рядом с собой. - Нужно продезинфицировать раны.
Я всхлипываю. До меня правда не доходит что здесь происходит. Но глядя на эту женщину, я нахожу в ней своё спасение.
Падаю к её ногам, и глядя снизу вверх, причитаю:
- Людмила Николаевна, я не знаю кто вы и что делаете в этом ужасном доме, но прошу вас... Раны мои заживут... На теле обязательно заживут! Но в душе... - прерывисто выдавливаю воздух, губы дрожат, но я продолжаю: - Прошу вас, позвоните в полицию! Эти подонки убили моего отчима и убьют меня! Вызовите полицию, пускай заберут всех троих, посадят за решетку! Таким людям нельзя находиться на воле!