- Людмила Николаевна! - спокойным тоном пыталась всё ей объяснить. - Мы с Марком любим друг друга! Я понимаю, что в это сложно поверить... Но это правда! Марк счастлив что скоро станет отцом... Он пообещал мне беречь этого ребенка ценой собственной жизни...
Не помню сколько ещё я слов я говорила женщине, чтобы убедить её в ложных домыслах, и сколько попыток предпринимал Марк... Но ещё несколько месяцев он не отходила от меня ни на шаг.
Но что говорить о прошлом, если есть настоящее!
Марк! Мой Марк идет! Мой любимый палач идет...
Доктора в белых халатах дружно аплодируют, а я принимаю своего любимого человека в объятия.
Прижимаюсь крепко-крепко, хоть и семимесячный животик уже не позволяет сделать это как прежде.
- Марк Чернов, - шепчу на ушко мужчине. - Ты мой герой...
Он улыбается. Смотрит сверху вниз, благодаря тому, что сейчас стоит на ногах. Отчего мне становится непривычно... Как же я скучала за этим пронзающим до костей взглядом.
- Я люблю тебя, - мужчина касается губами моего лба. - Моя маленькая бесстрашная девочка.
Операция, четыре месяца реабилитации, процедуры, уколы, мучения... И вот, сегодня нас выписывают.
Уже в аэропорту Стокгольма мы с Марком и Артем проходили посадку на самолет.
Чернов в который раз переспросил у меня:
- Любимая, ты уверена? Мы можем остаться здесь, до родов... Лучший врач Швеции наблюдает твою беременность, и ты готова отказаться в пользу Питерских?
Я знала как сильно Марку хочется домой. Знала что там его ждут дела, отец и Орлов. В конце концов, Людмила не находит себе места...
В Питере тоже есть квалифицированные врачи. Тем более, беременность протекает хорошо, доктор даже говорит отлично. Мне разрешили перелеты и объяснили что волноваться нет причин.
Я сильнее прижалась к Чернову.
- Да, любимый. Я уверенна как никогда ранее... Полетели домой.
По возвращению в Петербург передо мной встал вопрос в какой клинике продолжить наблюдать беременность.
Я вспомнила про врача, который ценой своей жизни пошел на риск и дал мне тот проклятый телефон.
Объявила Марку, что хочу наблюдаться именно у того мужчины.
Мы приехали становиться на учет.
Доктор едва сознание не потерял, когда увидел меня с огромным животом и в сопровождении Чернова. Он даже предложил мне вызвать полицию, когда Марк отлучился из кабинета. Но получив мой отказ, перед моим уходом подарил мне книжку, с тонким названием "Стокгольмский синдром. Научный доклад."
Я захохотала.
- Кстати, прекрасный город Стокгольм. - промолвила прежде чем уйти.
По дороге домой мы сидели с Черновым на заднем сидении автомобиля, держались за руки и смущали водителя своими поцелуями.
Марк отпрянул, заглянул мне в глаза и тихо промолвил:
- Саша.. - мужчина сглотнул. - Я ждал этого момента уже очень давно. Не решался сделать, пока не встану на ноги. Я думал как красиво всё преподнести.. Потому что ты достойна только самого лучшего и прекрасного в этом мире... Но я больше не в силах терпеть..
Мужчина достает из кармана пальто черную бархатную коробочку:
- Любимая, ты выйдешь за меня? Станешь моей навсегда?
В этот момент я забыла как дышать. Честное слово, дыхание перехватило, глаза налились влагой, губы дрогнули.
- Да! - едва сумела промолвить. - Да, Марк! Да...!
Я не помню, как мы доехали оставшуюся дорогу, потому что отныне мою голову занимал лишь вкус губ Чернова. И его горячие ладони.
- Марк, - я заглянула в его глаза. - Я уже давно придумала имя для нашей дочки... Я готова озвучить и тебе. Если ты согласишься, то сегодня у нашей малышки появится имя.
Чернов кивнул и внимательно стал слушать.
- Надежда... Я хочу, чтобы нашу дочь звали Надеждой.. - прошептала, чувствуя как сердцебиение набирает обороты.
Марк ничего не ответил. Крепко прижал мою голову к своей груди и усыпал поцелуями.
Я уже не могла дождаться момента, когда мы доберемся до дома и останемся наедине, но и там нас ждал сюрприз.
Накрытый стол, много цветов, шарики.. Наша семья... Они знали, что сегодня Марк сделает мне предложение, и уже во всю были наготове.
Весельчак Орлов, Артем, Людмила с Марией и всеми обожаемый Дед. Все были в сборе.
Вечер удался на славу. Когда я вернулась в нашу с Марком спальню, вслед за мной зашла Людмила.
В её руках была стопка белых конвертов.
Женщина оставила их на журнальном столике, и молча, без слов, покинула спальню.