Осколок выпадает с руки, я захлебываюсь в истерике умоляя женщину о спасении.
Та лишь молча встает на ноги, и бросая компресс обратно на поднос, произносит:
- Марк мой племянник! Любимый и единственный племянник! - голос Людмилы Николаевны становится резок, груб. - Я в гроб лягу, но не позволю этому случиться, Саша!
Она назвала меня по имени, это бросилось в глаза, ведь никто из тех подонков не знал как меня зовут.
- Обработай раны и выпей чаю. - она направилась к выходу, остановилась у двери и обернулась. - Убери осколки и больше никогда так не делай. Марку ты не навредишь, но он может разозлиться. Тогда будет беда, девочка...
После её ухода я упала на пол, сворачиваясь в клубок и крепко сжимая кровоточащую ладонь.
Я в ловушке. В ловушке у монстра... В руках палача!
Как там его зовут... Марк?! Маркус? Что ему нужно от меня?!
Да будь он проклят! Мне страшно!
Любимые, просьба, киньте пару слов в комментарии. Расскажите о первом впечатлении, очень важно сейчас услышать это от Вас!)
Глава 3.1
Нет, нет... Спустя десять минут валяний на полу, я решила, что нельзя так просто сдаваться. Подобралась и на ватных ногах поползла обратно, к окну.
Только сейчас мне пришло в голову посмотреть, что там, на улице. Я ведь даже не знаю где нахожусь, сколько сейчас времени и кто эти люди..
Все эти обстоятельства кажутся мне странными и до безумия бредовыми.
Женщина назвала меня по имени... Откуда она знает что меня зовут Саша? Почему пришла лечить мои раны? Ведь благодаря её племяннику я здесь, в таком состоянии.
Отчим... Он говорил, что не брал миллион. Когда со ста тысяч успели набежать такие проценты?! Когда всё это началось?
За окном сумерки, кажется приближается восход солнца.
Неужели я провалялась здесь всю ночь?!
Мне удается выяснить, что я нахожусь на огороженной высоким забором территории, на втором этаже какого-то дома.
Ещё раз пробую открыть окно, но оно будто намертво приклеено.
Господи! Да разве такое бывает? Да разве законно запирать против воли человека?
Хотя, о каком законе я говорю? Они убили моего отчима! Живого человека! Двумя выстрелами из пистолета! Убили!
В душе закралась надежда, что хоть кто-то в посёлке услышал звуки выстрелов и вызвал полицию. Наверняка меня сейчас ищут..
Как же хочется в это верить.. Как же хочется побыстрее закончить этот кошмар.
Мало того, что я не уберегла отчима, не выполнила последнее желание матери... Я даже не смогу его похоронить..
Но разве не из-за него всё это случилось? Разве не из-за него я сейчас в этом страшном положении?!
Пьянки, азартные игры... Сколько раз я говорила, что это не доведет до добра? Сколько раз я предупреждала? Сколько раз молила его перестать убивать себя и нашу семью?
Мамочки!
Я оперлась руками о подоконник и опустила голову.
Всё вокруг я испачкала кровью стекающей с ладони. Людмила сказала, что её племяннику это не понравится, но как же мне плевать...
Пускай знает, что его дом построен на крови не только в переносном смысле, но и в прямом.
Она говорила: "Этот дом не предусмотрен для гостей"...
Вот так они встречают своих гостей? Сколько же лицемерия в её словах...
То есть можно забрать у человека последнюю родную душу, приказать своим псам приложить к человеку руку, и привести к себе в гости? Как ни в чем не бывало?
Что мне делать? Я не знаю что мне делать..!
Заревела...
Зажмурила глаза, а в голове всплыла картинка из детства:
- Олег, - я обращаюсь к мужчине своим невинным детским голосом. - А можно я буду называть тебя папой?
Мне одиннадцать. Олег привез нас с мамой в Петербург, в парк аттракционов.
- Конечно можно. Давно пора было... Я мамке твоей говорил уже, а она затягивает всё.
Папа Олег живет с нами уже год. Он поселился в нашем доме с того самого дня, как впервые пришел на моё день рождение.
Поворачиваю голову на зов знакомого голоса. Мы стоим у тира, а мама метрах в двадцати от нас, у прилавка с мороженным.
- Дооочь, Олег... Я жду вас на лавочке, поторопитесь!
Папа заканчивает стрельбу в тире, но так и ничего не выигрывает.
- Ничего, - он обращается к работнику прилавка. - Я ещё вернусь. Не с тем вы связались.
Громко смеется, берет меня за руку и ведет к лавочке, туда, где сидит мама.
Мама протягивает перед моим лицом мороженное, а я с радостью принимаю.
Замечаю как мамина радость сменяется грустью, когда она поворачивает голову на Олега.