- Я вовсе не утверждаю, что избранный нами человек не получит свою долю признательности. Более того, первоначально он получит большую ее долю. Суть в том, что выиграть войну, прибегая к насилию над собственными военными, невозможно: военная служба не должна быть разновидностью рабского труда. Например, столь широко использовавшийся нами принцип "коллективной ответственности", когда каждый офицер знает, что за его оплошность поплатятся родные и близкие, не оправдал возлагаемых на него надежд, потому что обеспечивал лишь подчинение, но никак не преданность. Угрожая семьям, мы становимся для офицеров такими же врагами, как монти. А может, и худшими, поскольку Альянс, убивая их самих, по крайней мере, не посягает на жизни их жен и детей. По правде говоря, в нынешних обстоятельствах у Флота нет особых причин поддерживать нас, а поскольку отсутствие их поддержки может обойтись нам очень дорого, мы должны "реабилитировать" себя в глазах военных. Воевать эффективно они смогут лишь тогда, когда их действия станут мотивированными. Нам еще страшно повезло, что флотские не предпочли просто остаться в стороне, наблюдая, как по нам катком пройдутся Уравнители. И позволю себе напомнить, что нас спас "Руссо", один-единственный корабль стены, причем даже не принадлежащий столичному флоту. Если бы "Руссо" не вмешался, и ты, и Оскар, и я - мы сейчас были бы трупами. Не продемонстрировав свою благодарность тем, кто спас наши шкуры, мы едва ли сможем рассчитывать на их поддержку вторично. А единственный способ выразить Флоту свою благодарность так, чтобы это стало известно каждому, вплоть до рядовых, - это ввести представителя военных в высшее руководство. Во всяком случае для видимости.
- Для видимости? - переспросила Рэнсом, заинтересованно приподняв бровь.
Пьер кивнул.
- Да. Мы с Оскаром уже обсудили вопрос о страховке. На тот случай, если наш военный песик вздумает сорваться с цепи. Оскар, поясни.
- Я внимательно изучил все предложенные Робом кандидатуры, - вступил в разговор шеф Бюро госбезопасности. - У меня имеются исчерпывающие характеристики на каждого, вкупе с донесениями их комиссаров. Любой из них вполне компетентен и имеет достаточно реальных заслуг, чтобы объявить его рыцарем без страха и упрека, однако в досье каждого имеется достаточно компромата такой силы, что при опубликовании он произведет эффект взорвавшейся бомбы. Конечно, - с улыбкой добавил он, - будет удобнее, если к моменту "разоблачения" потерявший доверие офицер окажется мертвым. Мертвецу труднее защищаться от обвинений.
- Понятно, - протянула Рэнсом, откинувшись назад и задумчиво почесывая подбородок. - Ну что ж, в качестве первого шага это приемлемо. Однако, - в голосе ее все еще звучало недоверие, - я должна буду ознакомиться с этим компроматом заранее. Мой Комитет должен будет разработать подачу героической биографии кандидата с учетом его возможного "разоблачения". Мы обязаны исключить возможность появления нестыковок или противоречий.
- С этим проблем не будет, - заверил ее Сен-Жюст. Корделия кивнула, хотя по ее лицу было видно, что она так и не избавилась от сомнений.
- Но все же мы идем на огромный риск, Роб, - сказала Рэнсом, развернувшись в кресле к Пьеру. - Достаточно вспомнить, что совсем недавно мы пустили в расход адмирала Жирарди за потерю Звезды Тревора, хотя независимо от того, что мы вынуждены долбить пролетариату, - его вины в этом нет.
Про себя Пьер подивился, что в кои-то веки Корделия сочла возможным не обвинить флотоводца во всех смертных грехах. Наверное, это потому, решил он, что для нее "хороший адмирал - мертвый адмирал", потому как он уже точно не вступит ни в какой заговор.
- А на Флоте, - продолжила она, - пребывают в уверенности, что мы превратили его в козла отпущения и расстреляли с единственной целью свалить на него нашу вину. Не думаю, что твоя идея сработает, во всяком случае в ближайшее время.
- Это потому, - сказал Пьер, - что ты не знаешь, кого я выбрал.
Он умолк и некоторое время взирал на нее с ухмылкой. Как ни пыталась Корделия сделать вид, будто его попытка сыграть на ее торопливости не сработает, оба они заранее знали, что долго она не вытерпит. Так и вышло: меньше чем через минуту Рэнсом нетерпеливо пожала плечами.
- Ладно, выкладывай.
- Эстер МакКвин, - коротко ответил Пьер.
Рэнсом чуть не подскочила в кресле.
- Шутишь! - воскликнула она.
Пьер молча покачал головой. Корделия насупилась.
- Черт возьми, лучше бы шутил! Оскар, скажи хоть ты, - обернулась она к шефу СБ. - Эта чертовка и без того пользуется опасной популярностью, а о ее личных амбициях и планах доносил твой собственный шпион. Неужто ты и впрямь вознамерился вложить заряженный пульсер в руки человека, который, как нам известно, жаждет заполучить оружие.
- Те самые, помянутые тобой амбиции должны обернуться нам на пользу, заговорил Пьер, опередив Сен-Жюста. - Да, генерал Фонтейн предупреждал нас о ее честолюбивых замыслах: она даже предприняла несколько попыток организовать среди высших офицеров тайное общество. Только вот добиться на этом поприще заметного успеха ей не удалось. Ее коллеги, в большинстве своем, не хуже нас осведомлены насчет амбиций этой особы. Многие из них запуганы и предпочитают ни во что не ввязываться, а сохранившие мужество считают ее скорее политиком, чем военным. Ну а учитывая особенности нынешней политической игры, всякий выказывающий намерение в нее ввязаться, не внушает доверия даже своим недавним соратникам. Таким образом, дав ей место в Комитете, мы, во-первых, удовлетворим ее амбиции, а во-вторых, нанесем удар по ее популярности. При любом повороте она будет заинтересована в сохранении и упрочении нашей, а следовательно, и своей собственной власти.
Рэнсом хмыкнула и, чуть расслабившись, задумчиво сложила руки на груди. Через некоторое время она вновь, но уже не столь резко покачала головой и сказала:
- Ладно, положим, ты прав. Но она все равно опасна. Толпа видит в ней спасительницу Комитета от Уравнителей: многие на нее чуть не молятся. Но, черт побери, на самом-то деле мы понятия не имеем, собиралась ли она нас спасать! Не исключено, что не разбейся ее бот, она по инерции покончила бы после них и с нами.
- Не исключено, - согласился Пьер, - однако если такое и могло произойти, то именно по инерции. Уверен, - подчеркивая уверенность голосом, он едва не перестарался, - заранее она ничего подобного не планировала. Не из любви к нам, разумеется, а из простого расчета. Комитет худо-бедно, но обладает в глазах населения определенной легитимностью, хотя бы потому, что за шесть лет многие просто свыклись с нашим пребыванием у власти. Что, скажи на милость, получила бы она, уничтожив нас? Вспомни, ее решение прийти к нам на выручку поддержал лишь один флагманский корабль. Неужели ты думаешь, что путч в ее исполнении - особенно с учетом ее всем известных амбиций - был бы поддержан всем Флотом?