- Да, - подтвердил он, - я и вправду несколько удивился. Я ведь человек сугубо военный, работающий под политическим руководством гражданина комиссара Ле Пика. Мне казалось, что вы захотите встретиться с ним.
- Разумеется, встреча с ним непременно состоится. Однако с гражданином Ле Пиком мне предстоит поговорить в качестве члена Комитета общественного спасения, тогда как с вами я беседую как глава Комитета по открытой информации. Мне нужны ваш совет и ваша помощь: именно поэтому я сюда и прилетела.
- Мой совет, мэм?
В голосе адмирала проскользнула нотка удивления, и глаза Рэнсом блеснули.
- Уверена, гражданин адмирал, вам прекрасно известно, что фактически с самого начала войны мы находимся в обороне. Конечно, обвинять в этом наш героический флот и морскую пехоту не следует.
Она умолкла и широко улыбнулась, однако Тейсман наживку - если то была наживка - не проглотил. Помолчав несколько секунд, Корделия продолжила:
- Коррупция, империалистические амбиции и некомпетентность продажного режима Законодателей породили кризис и в гражданской, и в военной сфере. Их внутренняя политика привела к невиданному обнищанию народа, а дабы праведное негодование масс не помешало их незаконному обогащению, они создали и невиданный репрессивный аппарат, содержание которого стало для населения дополнительным тяжким бременем. В военном отношении их бездарность, безответственность и самонадеянность привели к распылению сил, в результате чего наши доблестные войска не смогли использовать первоначальное численное превосходство и были отброшены от границ владений Республики. Вы согласны с такими выводами, гражданин адмирал?
- Боюсь, мэм, - ответил, помолчав, Тейсман, - я не тот человек, который вправе высказывать суждения по вопросам внутренней политики. Как вы, наверное, знаете, меня воспитали в приюте, а во флот я поступил сразу после школы. Семьи у меня нет, да и друзей среди гражданских лиц тоже. Бывать на Хевене мне доводилось редко и только по делам флота. Стыдно признаться, но я просто не в курсе условий жизни гражданских людей.
- Понятно, - пробормотала Рэнсом, опустив подбородок на сложенные руки и выгнув дугой брови. Похоже, умелая уклончивость Тейсмана ей понравилась, но она вовсе не намеревалась дать ему возможность сорваться с крючка. Должна признаться, до сих пор я даже не задумывалась над тем, насколько военная карьера может... э-э... отдалить человека от жизни общества. Впрочем, оно и к лучшему. Зато уж по военным вопросам вы наверняка сможете вынести компетентное суждение. Не так ли, гражданин адмирал?
- Искренне на это надеюсь! - пылко заверил ее Тейсман, радуясь тому, что ему не придется кривить душой и доказывать, будто режим Законодателей по части свирепости и гнета так уж сильно превосходил нынешнюю власть.
- Очень хорошо. Тогда объясните мне, как мы, по вашему мнению, докатились до такого состояния.
На лице Рэнсом была написана столь неподдельная заинтересованность, что адмирал едва не купился и не заговорил откровенно. Он уже открыл было рот, но столкнулся взглядом с ее холодными, невыразительными глазами - и почувствовал себя так, будто его окатили ледяной водой. Эта женщина была еще опаснее, чем он думал: действуя исподволь, она едва не спровоцировала его на честный ответ, который обернулся бы бедой.
- Ну, мэм, - сказал он, помолчав, - я в ораторском деле не искушен и, с вашего позволения, буду говорить по-простому.
Адмирал выдержал паузу и продолжил, лишь дождавшись ее кивка.
- В таком случае, гражданка секретарь, могу со всей ответственностью заявить, что кризис, поразивший наши вооруженные силы, настолько глубок и всеобъемлющ, что вычленить его главную причину или даже группу причин весьма затруднительно. Бесспорно, к числу таковых относятся и просчеты довоенного руководства в планировании, и несомненные ошибки, допущенные на первом этапе войны. Как вы совершенно верно отметили, мы приступили к боевым действиям, имея несомненное численное преимущество, которое не сумели реализовать. Дело осложнилось и наличием у монти сверхсовременного вооружения. Должен сказать, что неспособность признать факт нашего технологического отставания и нежелание отсрочить начало активных операций до достижения если не превосходства, то хотя бы паритета сыграло не менее роковую роль, а ответственность за все это лежит на прежнем политическом руководстве и высшем командовании. Наши разведслужбы тоже дали маху: не смогли верно оценить возможности монти... не говоря уж о том, что прошляпили заговор и убийство Гарриса.
Он снова умолк, как бы осмысляя собственные слова, и пожал плечами.
- Иными словами, гражданка секретарь, нынешние наши трудности есть результат просчетов, допущенных до войны и на первом ее этапе. Когда ко всему этому прибавилась сумятица, вызванная убийством Гарриса, положение стало просто бедственным. В этом смысле я не могу не признать: да, виной всему - глупость и некомпетентность прежнего командования и высшего политического руководства.
- Понятно, - повторила Рэнсом.
Тейсман затаил дыхание, ибо в последней своей фразе, пожалуй, перегнул. Старое командование и впрямь допустило на первом этапе войны немало непростительных ошибок, однако самые тяжкие потери Народный Флот начал нести после того, как всех адмиралов, связанных с режимом Законодателей, расстреляли или отправили в ссылку. Именно смятение и страх, охватившие офицерский корпус в связи с началом массовых чисток, позволили монти рвать Народный Флот в клочья. Это вряд ли можно было списать на Законодателей, к тому времени уже почти поголовно уничтоженных. Однако он надеялся, что Рэнсом этой несуразицы не заметит.
Так, очевидно, и случилось. Некоторое время она молча обдумывала его слова, а потом кивнула.
- Я рада, гражданин адмирал, встретить в вашем лице человека, реалистически представляющего себе причины наших бед. Это заставляет меня надеяться, что у вас найдутся и разумные предложения по преодолению нынешних недостатков.
- В том, что касается чисто военной сферы, у меня и вправду имеются некоторые соображения, - осторожно сказал Тейсман, - хотя некоторые из них, возможно, не удастся воплотить в жизнь по причине понесенных потерь. Но в области социальной и экономической я полнейший профан, и предлагать здесь какие-либо советы было бы с моей стороны непростительной самонадеянностью.