– Только без глупостей там, – рыкнул мужчина.
– А то что? Что ты сделаешь? – отзеркалила Вера. Она не собиралась держать язык за зубами только из-за того, что Гранин спас её.
Даниил покосился на девушку, которой очень шло простое трикотажное платье и лёгкий льняной пиджак. Он проскользил взглядом по разрезу на ноге и цокнул, в голове поселился ворох предположений, что же с ней можно сделать. Некоторые вариации Таловой даже понравились бы, в этом Даня был уверен.
– Тебе лучше не знать, – плотоядно усмехнулся он, отчего по плечам Веры пробежали мурашки страха.
Она видела такой взгляд у Асхабова при редких встречах с ним и всегда старалась прикрыться. И сейчас она инстинктивно накрыла ладонями вырез, чтоб только у её похитителя не возникли лишние мысли.
– Не мечтай, – огрызнулась Вера. – Даже будь ты последним мужиком на планете…
– То что? – провоцировал Гранин с улыбкой.
Ему понравилось наблюдать за реакцией девушки: целый спектр эмоций появлялся на милом личике, пока Талова не брала себя в руки и не прятала чувства под замок. Особенно ему доставляло удовольствие смотреть, как краснеют щёки блондинки, ярко контрастируя с белокурыми волосами.
– Ничего!
Вероника бросила телефон на торпедо, сложила руки на груди и показательно отвернулась к окну. Единственное, о чём она могла думать – защита и дальнейший побег. К счастью, терпеть долго косые взгляды от мужчины не пришлось, ведь внедорожник плавно остановился на парковке рядом с университетом.
– Без глупостей, Снежинка, – тон Гранина был пронизан предупреждением, от которого подкашивались колени. Мужчина специально накинул пиджак, а после вытащил из кобуры пистолет. Он повертел оружие в руках и усмехнулся, заметив расширившиеся от ужаса голубые глаза пленницы.
Это было настолько чётко и ясно, что в ушах девушки зазвенело, и мгновенно разболелась голова. Она пялилась на пистолет и не могла дышать. До этого момента ей казалось, что Гранин не станет её убивать. Зачем? Теперь же она вдруг поняла, что абсолютно бесполезна ему, и ничего не могло остановить его от нового преступления.
– Ты… убивал? – едва слышно прохрипела Вера.
“Хоть бы нет,” – мысленно повторяла девушка, не отводя взгляда от оружия. Глок словно гипнотизировал её.
Гранин неодобрительно покачал головой и остро улыбнулся.
– Сама как думаешь, лапушка? – припечатал холодным ответом.
Вопросы отпали.
Они синхронно вышли из машины. Даня не дал и шанса на побег, поэтому уверенно взял девушку за руку и с улыбкой победителя повел внутрь. Веронике только и оставалось что подсказывать, куда нужно свернуть, чтоб дойти до кафедры.
Студентов почти не было, а те немногочисленные люди, что попадались на пути, с любопытством сверлили взглядами девушку и её спутника. Все в корпусе знали, кто такая Вера Талова, и прекрасно понимали, кто её отец, поэтому не ожидали увидеть её в такой компании. Кое-кто даже сделал фото и моментально отправил анонимный пост в группе, чтоб поделиться свежей сплетней.
Вера заметила это и проигнорировала. Она планировала получить диплом с помощью Даниила, а уж после сбежать от него.
– Тук-тук, – протрубил весёлым тоном Гранин и зашёл в кабинет, таща пленницу за собой. Он не собирался отпускать её ни на миг.
– Вы кто? – испуганно крикнула женщина со светлым каре в жёлтом жаккардовом костюме, быстро надела очки и округлила глаза. Она сидела за угловым столом, заваленным бумагами, и печатала отчёт. Больше в кабинете не было ни души. – Верочка? А мы вас потеряли! Почему вы не пришли на защиту?
– Мы как раз по этому вопросу, – оскалился мужчина, хотя искренне хотел просто улыбнуться. Он подошёл к столу, лавируя между стульями со стопками документов, и опасно навис над растерянной женщиной. – Понимаете ли, Верочка не пришла на защиту только по моей вине.
– А вы, собственно, кто? – строгим тоном учительницы уточнила женщина.
Гранин ожидал, что легко не будет, поэтому морально приготовился.
– Жених Вероники, – широко улыбнулся Даня. Ему понравилось наблюдать, как выражение лица преподавателя меняется с крайне строгого до удивлённого.
Самой девушке было неприятно говорить о таком с преподавателем. Но она понимала, что пока лучше помалкивать – у Гранина в кобуре имелся весомый аргумент.