– Я тогда так сильно избил того парня, который принёс Леру к Асхабову, что он теперь плохо ходит, – вздохнул Даня. – Даже если всё это затеял Калашников, я не мог оставить Асхабова безнаказанным. Теперь на очереди сам Калашников, – он немного подумал, хмуро затушив сигарету и вытащив новую, и добавил: – Тебе не стоит в это ввязываться, так что подождём неделю, пока сделают новые документы и отдадут диплом, после ты уедешь. Исчезнешь из города и не вернёшься.
– Ты… – голос Веры дрожал. – Ты меня отпустишь?
Она не могла поверить в услышанное. На лице расползлась несвоевременная широкая улыбка. От одной только мысли, что она сможет дальше жить, на душе стало легче. Мужчина коротко кивнул. Ему в этот момент почему-то стало паршиво и грустно.
– Иди обратно в дом, – строго попросил Гранин и потушил очередную сигарету.
Вероника буквально влетела внутрь и упала на диван, спрятав счастливое лицо в маленькой подушке. Даниил выдал ей постельное бельё, что сделало пребывание в старом домике ещё лучше.
– Не так уж и плохо, – выдохнула девушка в темноту ночи перед тем, как отключиться и уснуть.
Следующие шесть дней Вера считала минуты, когда же она наконец освободится от общества Гранина и сможет уехать. Она частенько вспоминала о своей подруге и практически молилась, что жива и здорова. Это ведь главное! Особенно в сложившейся ситуации.
Общение с Даниилом не сдвинулось с мёртвой точки. Мужчина всё чаще сбегал от девушки, предпочитая ей компанию телевизора в спальне. Блондинка ходила по дому в короткой пижаме, а в воображении Гранина разыгрывались нешуточные страсти, от которых он безуспешно пытался избавиться.
А Вера будто специально шла на контакт, пересекала границу дозволенного и старалась разговорить Даню. Она с плохо скрываемым удовольствием следила за тем, как Гранин готовит, как топчется у плиты в рубашке, а спина при этом напряжена. Девушка отмечала про себя, что мужчина хорош собой, и было бы глупо не воспользоваться шансом и не насладиться отличным видом. В один из таких дней, когда Даня пролил на рубашку немного соуса и решил продолжить готовку без верхней одежды, Вероника сполна насладилась представлением. Она лежала на диване и внимательно наблюдала за тем, как ловко и грациозно мужчина орудует у плиты. Мышцы широкой спины перекатывались в лучах летнего солнца, и девушка вдруг поняла, что очень хочет провести ладонью по коже, увитой татуировками и шрамами.
– Что за бред, – пробурчала себе под нос, стараясь прогнать ненужные желания. Однако с каждой минутой те лишь росли в геометрической прогрессии.
– Что? – хмуро уточнил Даня, услышав какой-то звук.
Вера скривилась.
– Я говорю, что хочу поговорить с отцом. Это можно устроить?
Талова боялась услышать отказ. Она ожидала, что сегодня сможет уехать – прошла ровно неделя после их разговора на крыльце. А значит стоит попрощаться с отцом, пусть тот и не был лучшим родителем десятилетия.
Гранин удивлённо поднял брови, сбитый с толку таким желанием.
– Да, – нехотя согласился мужчина. – Только недолго. И без выкрутасов.
Вероника едва дождалась вечера. Уже перед сном Даня, мелькнув полуголым мокрым после душа телом, укрытым лишь полотенцем, выдал мобильный и был таков. Дверь стояла на сигнализации, окна были закрыты, а на счёт Павла Талова мужчина даже не беспокоился и был уверен, что тот не поедет спасать дочурку чёрт знает куда. Поэтому без зазрений совести лёг спать.
Часы пробили полночь, когда Вера всё же решилась набрать знакомый номер. Она дрожащими пальцами ввела заветные цифры и принялась слушать гудки.
Один. Второй. Третий.
Ей уже показалось, что никто не ответит, как вдруг в трубке раздался приглушённый строгий голос:
– Алло! Кто это?
– Папа, – пискнула девушка и прикусила губу, не в силах подобрать нужных слов.
Он был жесток с ней с момента смерти матери. Порой даже излишне жесток. Но Вера упорно продолжала надеяться на чудо: вдруг изменится? Вдруг станет таким же родным и любящим, как раньше? Разум же подсказывал, что это не произойдёт. Никогда.
– Чего тебе? – недовольно вздохнул отец.
– Хочу попрощаться, – пролепетала Вера.
Оглушающую тишину разорвал громогласный смех из трубки.
– И куда ты собралась? Наделала дел и в кусты? Ты же в курсе, что из-за тебя убили дочь Муратовых? Из-за тебя умерла Лена, – резкие слова сработали отрезвляющий пощёчиной, и Вера дёрнулась. Её взгляд стал стеклянным, а по щекам сразу же покатились слёзы обиды и отчаяния. – Всё из-за тебя! Слышишь?! Из-за тебя!