Только сейчас я ощутила боль в руках от сильно сжатых кулаков. Я разжала ладонь, будто отпуская ситуацию. Не было никаких «нас», я все придумала, чтобы просыпаться с ощущением смысла существования. Но только я не помнила, чтобы мне было также тяжело в Москве… Ведь я так редко вспоминала о нем! Что изменилось?
Я знала ответ на этот вопрос, но теперь это не имело значения.
В руках завибрировал телефон от нового уведомления и я безразличным взглядом посмотрела на дисплей.
Ксюша:
«Парни не стали дожидаться подсчёта голосов и отдали нам билеты! Ты где?».
Уже неважно. Все стало вдруг пустым и бессмысленным, будто я жила в чужой жизни, а теперь решила вернуться в свою.
Я вышла из раздевалки, сделала несколько шагов вверх по лестнице и остановилась.
«Неужели я покажу ему свою слабость после разговора? Разве не этого он добивается?» - я посмотрела наверх, а затем на дверь, ведущую в спортивный зал, откуда доносилась музыка. Уже в который раз мне хотелось бежать без оглядки, чтобы окружающие не видели мою подавленность.
Я, против воли, вернулась на дискотеку и нашла глазами девочек. Они стояли возле скамьи, посматривая в сторону выхода и дожидаясь меня.
Я сложила руки на груди и спокойно подошла к ним.
-Что Зарайский хотел от тебя? – Ксюша, которая стояла, в отличие от Кати с Юлей, нагнулась к моему уху, чтобы я смогла расслышать её вопрос.
Я только отмахнулась от неё рукой, нарочито демонстрируя бессмысленность разговора с Русланом. В голове творился хаос и мне приходилось себя контролировать, делая вид, что ничего не произошло. Надо становиться сильнее и брать верх над ситуацией.
-Они отдали нам билеты! – Игнатова помахала перед моим лицом листками.
-Сходишь с Юлей на праздниках! – предложила я. - Или с Лешей!
-Ага… С Лешей… - она насмешливо кивнула головой в сторону их компании, стоящей возле противоположной от нас стены и я осторожно обернулась. Лёша обнимал за талию Надю. Я мельком взглянула на Руслана с Алиной и вернулась глазами к Ксюше:
-Каждой твари по паре…
Катя тоже выглядела расстроенной, что отражалось на её лице. Юля с кем-то переписывалась в телефоне и кажется, её меньше всех волновала та компания.
-Пойдём танцевать? – завелась я, обращаясь к девочкам. Ксюша с Юлей быстро поддержали меня, а Павлова отказалась, но втроём мы быстро её уговорили.
Оставшийся вечер мы громко напевали песни, которые доносились из колонок, и двигались им в такт. Это был единственный способ перекричать боль и доказать Зарайскому, что я смогу без него…
Утром, в последний день уходящего года, мама отправила меня в магазин за продуктами, которые они забыли докупить на прошлых выходных.
Я лежала в кровати, переписываясь с Наташей. Завтра папа должен был приехать за мной и отвезти в Москву. Наташа договорилась с мамой, что я большую часть времени буду проводить у них, и Тамара Геннадьевна была не против.
-Эри, поторопись! – подгоняла меня мама. - Я хочу все приготовить до вечера, чтобы успеть привести себя в порядок перед гостями!
Я только закатила глаза от ее суетливости и лениво поднялась с кровати.
-Как ты спишь в таком холоде? – возмутилась та и вышла из комнаты. Я предпочитала оставлять окна открытыми ночью и укрываться одеялом. Исключение составлял лишь сильный мороз.
Я сбросила с себя одеяло и слегка поежилась, думая о предстоящем празднике. Моё настроение оставляло желать лучшего…
Девочки предложили погулять в новогоднюю ночь, но я отказалась, ссылаясь на то, что завтра утром мне придётся рано вставать. На самом деле, я даже не знала, хочу ли я ехать в Москву. Все шло своим чередом и я не прилагала никаких усилий для того, чтобы что-то менять, превращаясь в марионетку, управляемой происходящими событиями.
Я неохотно сходила в ближайший магазин со списком, который мама сунула мне в карман, купила все необходимое и вернулась домой.
-Ты мне поможешь приготовить салаты, Эри? – спросила она, когда я сбросила с себя куртку. Я молча кивнула. Переодевшись в домашнюю одежду в своей комнате, я закрыла окно, которое было распахнуто настежь и направилась на кухню. Юрий Павлович сегодня работал, но обещал закончить пораньше, однако мы с мамой вполне быстро управились с готовкой.
-Ты уже собрала вещи? – поинтересовалась она, вытирая руки полотенцем. - Может, тебе нужна моя помощь?
-Думаю, что сама справлюсь! Я не собираюсь брать с собой много вещей! – заверила я.
-Не забудь положить игрушки для Вани! – напомнила мама про моего новоиспеченного брата. - Я оставила их на твоём столе!
-Хорошо! – пообещала я. - Тогда пойду собираться?
-Да! Конечно! – она улыбнулась. - Ты позвонила Наташе? Её мама разрешила пожить тебе у них некоторое время?
-Разрешила! Не думаю, что мы доставим ей много хлопот! Наташа уже составила план мероприятий на праздники, сомневаюсь, что мы много времени будем проводить дома! – вздохнула я, неохотно думая о предстоящих каникулах.
-Зато развеешься! – одобрила мама идеи моей подруги.
Я только вскинула брови и отправилась в комнату – собирать сумку, что заняло у меня пару часов, отвлекаясь на сообщения и звонки. Я вспомнила про игрушки, которые мама оставила на столе и подошла к нему, обводя глазами бардак, который царил на нем.
-М-да… - вырвалось у меня непроизвольно. Я сбегала на кухню за пакетом для мусора и начала сваливать в него весь хлам, перебирая нужное и ненужное. Сломанные карандаши, которые было лень точить, обертки из-под конфет, листочки с моим художеством, черновики, альбомный лист бумаги, свернутый вчетверо…
Я покрутила его, вспоминая, откуда он мог взяться. На обратной стороне красовались символы, похожие на иероглифы. Я непроизвольно сдвинула брови на переносице и развернула его.
«Я бы сильно хотел тебя удержать, пусть я был резок и груб с тобой, но этот город даст тебе убежать, закончив все, что у нас было – войной…»- пробежалась я по строчкам. Текст набран печатными буквами.
Кожа мгновенно покрылась мурашками.
-Что это? – я вновь перевернула лист, изучая иероглифы на обратной стороне и в нос бросился едва уловимый запах мужских духов.
Руслан.
Я застыла на месте с раскрытым листом в руках. На моей голове зашевелились волосы от одной мысли, что Зарайский сейчас, возможно, находится в моей комнате.
Я резко обернулась, ощущая как на лбу выступают капли пота. Никого. Я метнулась к шкафу, заглянула внутрь, затем под кровать…
Потом вернулась к столу и опустила глаза на светлый ламинат. Следов от обуви не оказалось.
«Как он сюда пробрался?» - я спустила жалюзи, нервно потерла лицо и плюхнулась в кресло. В памяти всплыл тот день, когда я проснулась ночью с открытым нараспашку окном и мне показалось, что в комнате кто-то был…
Я покачала головой, прогоняя прочь дурные мысли. Зачем Руслану подкрадываться ко мне ночью? Бред…
Но тем не менее, как эта записка оказалась на моем столе? Зарайский был в комнате, когда я ходила в магазин?
Я собралась с мыслями и вновь просмотрела послание. Как выяснить, что означают эти иероглифы?
Я села за компьютер и уставилась в монитор, думая, что делать дальше. Если он их напечатал, то где-то же их можно найти?
Вместо того, чтобы собираться в Москву, я стала искать всевозможные символы в программах. И нашла. Я скопировала их в поисковую строку и стала ждать, пока откроются ссылки на сайты. В висках все стучало от нервов. Мне ещё предстоит понять смысл стихотворения после нашего разговора на дискотеке.
Наконец, нужный мне сайт загрузился и я увидела перевод иероглифов. Акира.
-Проклятье! – я стыдливо закрыла лицо руками и облокотилась на спинку стула. Руслан все знал.
Но как давно?
Впрочем, это уже неважно.
-Эри, ты собралась? – в комнату заглянула мама и я встрепенулась, выпрямляя спину.
-Почти! – ответила я, сворачивая записку.
-Если не против, я немного отдохну? – взмолилась та.
-Нет! – покачала я головой. - Конечно не против!
Она ушла, прикрывая за собой дверь.
Так много мыслей пробиралось в голову и одна опережала другую. Почему бы мне не спросить у него напрямую, что он имел ввиду, написав эту записку?
Но я больше не хотела ничего выяснять…
Разве не он поставил точку, вновь исправляя её на запятую?
Я снова и снова перечитывала записку до тех пор, пока не заучила текст наизусть. Зачем Руслан хотел бы меня удержать? И что ему в этом помешало?
Я начинала копаться в воспоминаниях, воспроизводя все жесты, взгляды и слова с того разговора на дискотеке… Руслан тогда был не в себе и об этом кричали его безумные глаза. Мы не общались с ним два месяца, но тому точно была причина, о которой он решил умолчать…
Уже в который раз я обещала себе выбросить его из памяти, но как только мне становилось легче, Зарайский снова напоминал о себе. Не держит и не отпускает…
Но если он признался, что любит Алину, то почему на моем столе лежит записка?
Я сфотографировала её на телефон и спрятала в ящик под учебники. Впереди меня ожидают интересные каникулы и я не хочу портить себе праздник человеком, который уже давно оставил меня в прошлом.