Пока набиралась вода, я переоделась в пижамные брюки и кофту, прихватила большое махровое полотенце, телефон и затем направилась мыться, проходя мимо мамы, которая снова вернулась к шкафу с документами.
Мне повезло и она ничего не заподозрила, но только легче от этого не стало. Я погрузилась в горячую воду, обхватила руками дрожащие колени и положила на них голову, закрывая глаза. Одно за другим воспоминания всплывали в памяти, складываясь в целую картину, которая еще долго будет стоять перед глазами. Слова Алины, как заезженная пластинка, повторялись вновь и вновь, и с каждым разом её голос становился все более зловещим. Я вздрогнула и закрыла лицо руками, словно прячась от реальности и тех ужасных событий.
Я насильно воспроизводила в голове образ Руслана, так мне становилось спокойней.
«Всё позади!» - твердил внутренний голос, рассеивая мрачные воспоминания. Я не сомневалась, что все будет хорошо, но только ненадолго. Ведь вскоре Руслан навсегда уедет отсюда…
Осознание того, что сегодня ты увидишь любимого человека – мощная мотивация просыпаться по утрам и куда-то идти. И мне было достаточно всего лишь его увидеть. Я сама не заметила, как перестала добиваться и ждать большего… Я уже и не боролась за него, но ещё не сдалась до конца…Зависла над пропастью, позволяя событиям плыть по течению. И спустя столько времени я снова почувствовала, что все ещё нужна ему. И дело совсем не в том, что он спас меня. Сегодня я смогла разглядеть в его глазах беспокойство и нежность, которые он даже не пытался скрыть. Или не смог. Некоторые ситуации вынуждают нас рано или поздно снять маски и показать истинное лицо.
Я не злилась на Алину. Умом я понимала, что она находится в плену у своих чувств к Руслану, и кроме жалости, ничего к ней не испытывала. Руслан никогда не простит ей того, что она сделала. Такое не прощают.
А ещё я жалела, что не рассказала Зарайскому всю правду с того момента, когда этот тип впервые мне угрожал. Глупо было думать, что Руслан мне не поверит. Но ещё глупее думать о том, что уже не изменить…
Всю ночь я не могла уснуть, прислушиваясь к шороху в доме и шуму за окном. Помимо того, что произошло вчера вечером, о себе напомнили те ночи, когда я отчётливо слышала чьи-то шаги в комнате… И теперь у меня возникли сомнения: а Руслан ли это был? Что, если Алина попросила этого парня следить за мной с момента моего возвращения в школу?
После этих мыслей я вскочила в кровати, нащупала учащенный пульс на руке и взглянула на электронные часы на полке. Три часа ночи.
«Черт, завтра же ещё контрольная!» - вспомнила я и безнадёжно вздохнула, слушая своё сердцебиение. Я её не напишу. Бессонные ночи сильно подрывали мое внимание на уроках и, как я не старалась сосредоточиться на заданиях, все равно становилась рассеянной.
Утром мама разбудила меня в школу и, не дождавшись пока я встану, умчалась на работу. Мне удалось уснуть ближе к пяти часам утра, поэтому я никак не могла заставить себя подняться с постели. Потирая сонные глаза, я добралась до кухни, приготовила себе кофе и включила музыкальный канал на телевизоре, чтобы немного взбодриться.
Моё отражение в зеркале меня тоже сильно расстроило. Я нашла в косметичке тональный крем, которым уже давно не пользовалась и замаскировала синяки под глазами. Уже немного получше, но все же вялость и сонливость выдавали моё состояние.
Оказавшись в школе, я никого из девочек не встретила и решила подождать их на первом этаже, облокотившись на стену недалеко от раздевалки и скучно листая ленту новостей в интернете. Входная дверь хлопнула и сквозь шум и вопли детей, бегающих по этажу, я услышала знакомый смех Ксюши и оторвалась от телефона. Моему удивлению не было предела, когда я увидела всю компанию. Игнатова шла в обнимку с Лешей, Катя с Сашей, затем Юля, и замыкал эту великолепную шестёрку Зарайский. Девочки, заметив меня, помахали руками, а парни кивнули в знак приветствия. Я нацепила улыбку, ощущая, как внутри меня разгорается огонь от ревности. Выходит, они договорились встретиться, а про меня просто забыли? И какого черта Юля оборачивается к Руслану и что-то ему рассказывает?
Я снова опустила глаза на дисплей телефона, начиная краснеть от злости и негодования. Сильное желание подойти к Колесниковой и разобраться в чем дело, побудило меня встрепенуться, чтобы подойти к ним, но я вовремя остановилась. Зарайский мне ничем не обязан и мне следует почаще напоминать себе об этом. Краем глаза я заметила, как тот, минуя гардероб, направился в мою сторону.