-Так что он тебе сказал? - тихо спросила Катя, устраиваясь рядом. Ксюша с Юлей расположились на свободных стульях.
-Сказал, что сделает все, чтобы я вернулась обратно в Москву! - я сделала глоток чая, утоляя жажду. Внизу живота все сжалось до предела, как только я произнесла эти слова.
-Зарайскому так весело... - заметила Павлова, осторожно поглядывая в их сторону.
-Высказался! - злобно парировала Ксюша. - Вот его и отпустило!
-Это все, что он хотел тебе сообщить спустя пять лет? - недоумевала Катя. - Но тебя не было больше десяти минут на уроке!
Меня вдруг осенило и я резко замолчала. Откуда Руслан узнал, что я пошла за журналом? Ведь у него тоже шёл урок?
После того, как я почти пришла в себя после разговора с ним, в голове все начинало раскладываться «по полочкам».
Или наша встреча в коридоре - это всего лишь странное совпадение? Я исподлобья осмотрела подруг, которые бурно обсуждали их компанию. Неужели ему кто-то сообщил об этом? Навязчивые мысли не давали мне покоя и первой под подозрение попала Катя, ведь она отказалась идти за журналом, да ещё и настаивала на том, чтобы я набралась смелости поговорить с Зарайским. Вдобавок, она хорошо общалась с Сашей. Злость стала разгораться во мне с новой силой, покрывая мои щеки румянцем. Я не сомневалась: кто-то из них написал ему сообщение.
-Столько времени прошло, что ему надо от тебя? - тем временем снова обратилась ко мне Ксюша. Я постаралась расслабиться и бесшумно выдохнула. На сегодня, пожалуй, лимит моих переживаний исчерпан.
-Жажда мести... - предположила я и взяла булочку, как будто и не испытывала никакой агрессии несколько секунд назад.
-Ты ничего не чувствуешь? - вдруг поинтересовалась Ксюша. Я перестала жевать булку и непонимающе взглянула на неё:
-Ты о чем?
-Зарайский прожигает взглядом твой затылок! - произнесла она одними губами. Юля с Катей переглянулись, а меня бросило в жар. Аппетит пропал и к горлу начинала подкатывать тошнота. Я невольно дотронулась до шеи, делая вид, что потираю ее, но мне было необходимо проверить, скрыта ли татуировка. Волосы распущены, чокер на месте... Господи, я сойду с ума!
-Эри, надо покушать! - Павлова прикоснулась к моей руке и я вкрадчиво проследила за её движением. Сзади раздался шум и я испуганно встрепенулась. Их компания собралась уходить. Подруги выпрямились, словно к чему-то приготовившись, а я замерла с чашкой чая в руке.
«Ещё секунда, Эри, потерпи!» - молила я, сохраняя самообладание. Они покинут столовую и я смогу спокойно пообедать.
Но нет...
Мою шею кто-то крепко сжал так, что от резкой боли я опрокинула чашку с чаем на себя.
-Приятного аппетита, Эрика! - пожелал мне Зарайский, активно разминая мои мышцы. Затем, доведя до кипения мою хрупкую шею и плечо, он язвительно улыбнулся Юле:
-А тебе спасибо за содействие!
С этими словами они вышли из столовой и вокруг стало тихо, словно она опустела. Девочки в полном недоумении уставились на Юлю.
-О чем это он? - возмутилась Ксюша, обращаясь к ней. Юля виновато опустила глаза. Если им не сразу удалось понять, что он имел ввиду, то я, сцепив зубы и молча делая выводы, поднялась со стула и направилась в туалет, обхватывая себя руками. Вдруг стало так паршиво на душе, что я еле успела добежать до туалета и закрыться изнутри, давая волю слезам. Во всем я винила только себя. В том, что уехала пять лет назад, в том, что я - дочь той женщины, которая разрушила чужую семью, в том, что теперь он хочет отомстить мне.
«Он - гад, он не стоит моих слез! » - я пыталась найти хоть какое-то оправдание, беспрестанно всхлипывая. Через десять минут начинался урок, а я стояла, опираясь руками на края раковины, наблюдая свое жалкое отражение в зеркале: красные от слез глаза, размазанная тушь и грязное пятно от чая на когда-то белоснежной футболке.
«И кому я нужна со своими проблемами?» - немного придя в себя, я быстро стянула футболку и отстирала пятно под струёй горячей воды. Затем поднесла её к сушилке для рук и начала перебирать пальцами ткань, чтобы та быстрее высохла.
Юля подставила меня, но я не таила на неё обиду. Она все сделала правильно, глупо было бегать от Руслана. Я смахнула слезы. В последний раз я плакала ровно пять лет назад, когда уезжала отсюда, и сейчас на душе стало гораздо легче. Зарайский не сможет втоптать меня в грязь ровно до тех пор, пока я не позволю этого сделать. А меня не так просто сломать.
Я не успела просушить футболку до конца, поскольку могла опоздать на урок. Остался небольшой развод от пятна, но он не так бросался в глаза. Как только прозвенел звонок, я мигом выскочила из туалета и тут же натолкнулась на Бондарева. Тот в изумлении уставился на меня, а я на него.