«Интересно, только меня сейчас так накрыло или половину группы?».
-По-настоящему силен тот, кто силен духом, правда Настасья? - бодро заявил Руслан, обращаясь к Насте. Я с непониманием взглянула в их сторону.
Настя неуверенно кивнула и вроде даже растерялась, не понимая, к чему тот клонит.
-Так зачем же тогда оставила подругу в раздевалке с плохим мальчиком? - шутливо намекнул Зарайский и в этот момент мы уже обе догадались, о чем идёт речь. От меня не скрылся румянец, который появился на щеках Насти, а я сама отвернулась, делая вид, что не обращаю внимания на его слова.
-Итак... - он прошёл вдоль линии, направляясь в мою сторону и резко остановился напротив меня:
-Как обстоят дела с твоими пагубными привычками, Дильс?
-Не лучше, чем у тебя! - съязвила я, тонко намекая ему на ночь в клубе, о которой поведали Ксюша с Юлей.
Зарайский одарил меня фальшивой улыбкой и обратился к остальным:
-Десять кругов по залу, девочки! Небольшая разминка!
Я уже собралась побежать вместе с ними, как тот добавил:
-Дильс, тридцать отжиманий от пола на вытянутых локтях!
Моё лицо от изумления заметно перекосило.
-Держись... - пробормотала Оксана, пробегая мимо меня.
Я дождалась, когда все отбежали от нас и уточнила, стараясь держать себя в руках:
-А если я откажусь?
-А если ты окажешься, - Руслан обхватил меня за шею и медленно повёл в сторону скамьи, - то наш утренний разговор отправится личным сообщением новому возлюбленному твоей мамы!
До меня не сразу дошла суть его слов. Он что, записал на диктофон наш разговор в раздевалке?
Но все стало ясно, когда Зарайский достал телефон из кармана брюк, нашёл аудиозапись и включил её, на тихую громкость, где я тут же расслышала свой голос.
Во мне перемешалась вся палитра негативных чувств, образуя ком в горле, и я не смогла даже прохрипеть, будто шею стянули тугой верёвкой.
-Я, конечно, понимаю, что после этого они не станут расходиться по разным сторонам, ведь там всего лишь наши предположения... - Зарайский остановился и посмотрел на меня, сверкнув глазами: - Но зачем играть с огнём, правда, Эрика?
-Какое ты имеешь право шантажировать меня, Зарайский? - выпалила я в полном отчаянии.
-Да ну... - он посмотрел вслед девочкам, которые пробежали мимо нас. - Разве это шантаж? Я бы назвал это мотивацией!
-Не боишься, что я все расскажу тренеру? - прошипела я. Что я ещё могла сделать?
-Мы можем вместе позвонить ему? - Руслан «поддержал» мою идею. - Только, что ты ему скажешь, малая?
-Ты принуждаешь меня делать то, чего не требуешь от остальных, Руслан! И девочки подтвердят мои слова! - заявила я, обхватив себя руками. Ну как мне ещё повлиять на него?
-Твои девочки мечтают сейчас оказаться на твоём месте, Дильс, чтобы я уделил им столько же внимания, как и тебе! - Зарайский ехидно прищурился, надвигаясь на меня. - Посмотри на них? Разве их что-то не устраивает в методике моего преподавания? Ты ведь уже не та маленькая девочка, которой была пять лет назад, поэтому, отвечай сама за свои поступки! Зачем тебе их поддержка?
-Я не сделала ничего такого, чтобы ты так относился ко мне! - отчаянно произнесла я.
-Мы уже это обсуждали... - коротко бросил Руслан и постучал по наручным часам. - Тренировка скоро закончится, а ты ещё ни разу не отжалась!
-Где гарантия того, что я выполню твои указания, а ты не отправишь эту гребаную аудиозапись? - спросила я с нескрываемым раздражением.
-Как только тренировка закончится, подойдёшь ко мне и удалим вместе! - он победно улыбнулся, а мне так захотелось плюнуть ему в лицо. Я собрала всю волю в кулак и легла на живот:
-Я тебя ненавижу, Зарайский Руслан!
Он сел на корточки напротив меня:
-Мне приятно слышать эти слова от тебя, Эрика Дильс! Словно в любви признаешься, честное слово!
Я сделала пару отжиманий, стараясь не замечать его.
-Боюсь, ты и сама не до конца разобралась в своих чувствах, Эри... - с этими словами он встал и направился к остальным.
-Кретин! - пробормотала я, отжимаясь от пола. - Ублюдок!
Мне хватило своего словарного запаса на все тридцать отжиманий, но вот дыхания - нет. Я легла на пол, пытаясь отдышаться и снять напряжение в мышцах, а заодно попыталась воспроизвести в памяти наш разговор утром.
«Что я такого сказала, что теперь мне стоит переживать?» - я начала усиленно размышлять и в голове пролетела его последняя фраза: «А ты себе? Можешь запретить?».