Чего не скажешь обо мне.
Мой взгляд снова застыл на нем. Внутренний голос пытался вернуть меня в реальность, но я никого и ничего не слышала вокруг, вновь не в силах отвести глаза. Руслан, будто почуяв неладное, отвлёкся от разговора и посмотрел в нашу сторону, находя меня среди подруг. Я замерла…
Их компания прошла мимо нас и я вновь очнулась.
-Ничего себе, вы зависаете друг на друге… - заметила Ксюша, от которой сложно что-либо скрыть. - Между вами так ненависть проявляется?
-А что, похоже на любовь? – огрызнулась я. - Не удивлюсь, если он имеет отношение к собранию в кабинете директора!
-В таком случае, Екатерина Андреевна будет выглядеть как судья… - от души посмеялась Игнатова.
-А Наталья Вячеславовна как адвокат… - добавила Юля.
-А прокурор? – Катя состроила серьёзное лицо.
-Наверно, Зарайский и выступит в роли прокурора! – продолжала издеваться Ксюша.
-Ха-ха! – передразнила я и направилась в кабинет. Подруги последовали за мной.
Как только прозвенел звонок, я закинула рюкзак за плечо и уверенно направилась к директору, выслушав пожелания подруг, которые просили меня держаться изо всех сил и не наделать глупостей. Я постучала в дверь и услышав вежливое «войдите» - зашла в небольшой кабинет, где за компьютерным столом расположилась секретарь директора. Женщина бальзаковского возраста указала мне на следующую дверь и я, поблагодарив её, вошла.
Сердце бешено заколотилось в груди, отдавая жаром по всему телу и на секунду показалось, что мой слух затмевал звон в голове. За огромным столом, в самом центре сидела Екатерина Андреевна, которую мне довелось видеть всего пару раз с момента моего возвращения в школу. Со стороны её правой руки сидели Зарайский, развалившись на стуле, рядом с ним – его отец – Александр Андреевич, далее – классный руководитель Руслана – один из учителей математики. С другой стороны стола, напротив классного руководителя сидела моя мама, затем Наталья Вячеславовна.
И вправду, как в суде.
-Здравствуйте! – выдавила я голосом, который сразу начал пропадать. Так всегда бывало, когда страх брал верх над остальными чувствами.
-Добрый день, Эрика! –вежливо поздоровалась Екатерина Андреевна и указала на стул рядом с мамой. - Проходи, садись!
Кое-как, перебирая ногами, которые отказывались мне подчиняться, я подошла к остальным и села на стул, оказавшись напротив Зарайского. Александр Андреевич едва заметно подмигнул мне, что означало: «все будет хорошо, не переживай» и я выдавила из себя что-то похожее на улыбку. Какого черта здесь делают наши родители?
Однако, Руслан выглядел спокойным, будто заранее приготовился к беседе с директором.
-Эрика, потрудись, пожалуйста, объяснить, что вчера произошло на уроке математики? – Екатерина Андреевна посмотрела на меня, сцепив на столе руки в замок. - Почему ты ворвалась в кабинет и начала выяснять отношения с этим молодым человеком? – Она указала глазами на Руслана. Я боялась дышать, не то, что говорить. Все взгляды были прикованы ко мне и я понимала, что надо действовать. Осторожно. Продумывая каждый шаг.
-Потому что этот молодой человек закрыл меня в подсобном помещении, где мне пришлось просидеть полчаса в кромешной тьме с крысами вместо того, чтобы писать контрольную по английскому языку! – кашлянув, чтобы немного вернуть голос, пояснила я. Все посмотрели на Зарайского. Я услышала тяжёлое дыхание моей мамы, которая уже была готова убить Руслана одним взглядом.
-Это правда, Руслан? – не меньше остальных удивилась Екатерина Андреевна.
-Без комментариев! – произнёс Зарайский, не шелохнувшись. Ни да, ни нет. Ловко.
-Значит, правда… - подытожила директриса. - Зачем ты закрыл девушку в подсобке?
-Эта девушка не постеснялась отправить моему отцу фотографии с вечеринки невзирая на то, что он находился при исполнении служебных обязанностей! – спокойным голосом заявил Руслан. Я сложила руки на груди, уже заранее соображая, что буду отвечать. Мне удалось немного расслабиться и рассуждать холодной головой.
-Но это тебя не оправдывает! – возмутился Александр Андреевич.
-Какой кошмар…-запричитала мама, демонстративно кладя руку на сердце.
-Я и не оправдываюсь! Я называю причину того, как и почему она там оказалась! – Зарайский взглянул на отца. - Ведь не ей пришлось выстоять пять часов на ринге, сражаясь за гребаный кубок и медали, после которых я становлюсь для тебя «любимым» сыном! Поэтому, не вижу ничего плохого в том, что я решил отпраздновать это событие в весьма спокойной обстановке!