У первых домишек города Сэм снова увидел машину Саймора. Возле нее стоял автомобиль бакалейщика, грузного мешковатого мужчины с толстым, обрюзгшим лицом. Бакалейщик стоял на дороге, поставив ногу на подножку «Паккарда», и, когда Сэм поровнялся с ним, крикнул:
— Эй, ниггер!
Сэм остановился.
— Подойди поближе. Мы ведь не кусаемся. Не бойся, — сказал Саймор.
— А я и не боюсь, — ответил Сэм и подошел совсем близко.
— Ты смотри, — протянул бакалейщик. Он снял ногу с подножки машины и повернулся к Сэму. — Значит, не боишься? Какой храбрый ниггер! Может быть, ты ударишь меня? — Он вдруг протянул руку и схватил Сэма за лицо.
Рука была потная и скользкая. Задыхаясь от гнева и отвращения, Сэм отступил назад. Ему вдруг стало жарко. Бледное и морщинистое лицо бакалейщика с отечными мешками под глазами было на расстоянии двух шагов от Сэма, и он ощутил огромное желание ударить по нему.
Но Сэм знал, что это означало бы конец всему. Он только покачал головой и, сдерживая гнев, сказал:
— Нет, сэр. Вы меня на это не вызовете. Я просто иду голосовать. Я не хулиган.
— Нет, ты в самом деле решил голосовать? — спросил Саймор. Его маленькие лисьи глаза внимательно смотрели на Сэма.
— В самом деле, — ответил Сэм.
— Послушай, Сэм, — сказал Саймор, вдруг меняя тон. — Я против тебя ничего не имею. Я знаю, что ты славный парень и хороший работник. Но лучше ты выкинь эту дурь из головы. В нашем округе негры не голосуют.
— Я имею право голоса, — возразил Сэм.
— Ну, тогда имей в виду, что если с тобой что-нибудь случится, то я не смогу тебе помочь. — Он снова откинулся на спинку сиденья, давая понять, что разговор окончен.
Сэм пошел дальше. Он шел теперь по главной улице города. Редкие в этот час прохожие оглядывались на него.
На углу Мейнстрит с улицы Вашингтона сидел чистильщик сапог Пирсон. Увидев Сэма, он помахал ему щеткой.
— Как дела, мальчик? — спросил Пирсон. Он сидел здесь, на углу, еще в те времена, когда Сэма не было на свете.
— Ничего, — ответил Сэм, — вот иду голосовать.
Глаза старика широко раскрылись. Он огляделся и, понизив голос, сказал:
— Не шути, мальчик! Негры здесь не голосуют.
— Вот мы и начнем, — сказал Сэм. Его раздражало то, что старый негр говорил теми же словами, что и белые фермеры.
Старик покачал головой.
— Сколько я здесь сижу, а еще ни разу не слышал о негре, который голосовал бы в нашем округе. — Пирсон задумался. Черты его старческого лица обмякли, глаза потускнели — он вспоминал. Потом старик сказал: — Тут был один. Кажется, его звали Веселый Певец. Он очень любил петь. — И совсем тихо добавил: — Они его сожгли в лесу.
Снова жаркая волна прокатилась по спине Сэма, и стало сухо во рту; он сказал хрипло:
— Ну, что же. Надо продолжать. Только теперь это будет не один человек. Мы пойдем все сразу. — Он протянул старику руку. — Больше нельзя терпеть.
— Разве тебе не всё равно, кто будет избран в сенаторы? Разве негру не всё равно, кто кричит на него, — республиканец Хорней или демократ Уильс?
— Всё равно, — ответил Сэм. — Но нам важно показать, что негры не рабы. Придет время — и мы выдвинем своих кандидатов.
Он повернулся и двинулся дальше. Но не прошел и десяти метров, как услышал за собой легкие шаги босых ног. Кто-то коснулся его руки. Это был Джой.
— Ты идешь, Сэм? — спросил мальчик. В его глазах была тревога и гордость. Темная грудь под изорванной рубашкой часто поднималась и опускалась. Слой дорожной пыли покрывал его ноги до щиколоток. Видно, Джой бежал всю дорогу, чтобы догнать брата и узнать, не грозит ли ему какая-нибудь опасность. На сердце у Сэма стало тепло. Он взял брата за руку.
— Ничего плохого не случилось, Джой. Тебя послала мать?
Мальчик кивнул головой.
— Сейчас я встречусь с ребятами, — продолжал Сэм. — Мы договорились подойти к мэрии все вместе к десяти часам.
— Эй, Сэм! — послышался голос.
Они оглянулись. Стуча костылями, к ним подходил одноногий Блекмур. Это был тоже негр, ветеран войны. Он остановился и, вытащив платок, вытер пот со лба.
— Ну и жара! Ты еще кого-нибудь видел?
— Вон идет Дол, — сказал Джой. По противоположной стороне улицы к ним приближался Дол — шорник из седельной мастерской.
— Ну, ты иди, Джой, — Сэм похлопал мальчика по плечу. — Видишь, наши уже собираются. Подожди меня возле заправочной станции, вместе пойдем домой.
Джой незаметно пожал брату руку и, кивнув остальным, повернул обратно.