— Хороший у тебя братишка, — сказал Блекмур. — Работает у Доджа?
— Работает, — ответил Сэм. — Справляется, как большой. — И они пошли навстречу Долу.
* * *Через полчаса Сэм и Джой уже выходили из города.
— Понимаешь, они были так ошеломлены, эта комиссия в мэрии, что даже ничего не сказали, когда мы пришли регистрироваться. Ни одного слова, — говорил Сэм.
Он шел крупными шагами. Сегодня надо убрать свою кукурузу вокруг дома. Воскресенье было единственным днем, когда можно сделать это. Джой почти бежал, поспевая за братом. Он, не прерывая, выслушал рассказ Сэма о том, как они регистрировались для голосования.
Потом Джой спросил:
— Выборы завтра?
— Завтра. Ты хочешь сказать, что неизвестно, как всё это кончится?
Мальчик кивнул головой. Он усиленно размахивал руками, стараясь не отстать от брата. Сзади послышался шум мотора. Сэм обернулся.
— Постой, — сказал он. — Это «Форд» Генри Джексона. Он нас подвезет.
Они остановились, и, когда Сэм поднял руку, старый потрепанный грузовик остановился возле них. За рулем сидел Генри — шофер Доджа. Он был из тех белых, которые не считали себя выше негров.
— Садитесь, — сказал Генри.
Джой проворно перелез через высокий борт в кузов, а Сэм сел в кабину.
— Какие новости? — спросил Генри, переключая скорость.
— Я сегодня зарегистрировался для голосования, — ответил Сэм.
Генри посмотрел на него внимательно и отвернулся. Они долго ехали молча. Через некоторое время шофер спросил:
— Ты пошел один?
— Нет. Нас было десять человек.
— Выборы завтра?
— Завтра.
— Может быть, тебе лучше переночевать у меня. Кто знает, что может случиться ночью! Ты живешь в глухом месте.
— Я подумаю, — ответил Сэм. — Может быть, я приду к тебе на ночь.
Возле того места, где начиналась проселочная дорога, Генри остановил машину. Джой спрыгнул с кузова. Сэм вышел из кабины и протянул Генри руку.
— Подожди, — сказал шофер. Он тоже выскочил из кабины, приподнял сиденье и достал из-под него немецкий «Вальтер» и обойму, завернутую в тряпку.
— Возьми, — сказал он. — Всё может случиться. Вдруг кто-нибудь встретится на дороге, когда будешь итти вечером в город ко мне.
Сэм подумал минуту, потом взял револьвер, обойму и положил всё это в карман. Он пожал шоферу руку, и они с Джоем пошли по дороге к дому.
Еще издали братья увидели мать, стоявшую возле хижины.
— Ты ей не говори про револьвер, — предупредил Сэм, — она будет бояться.
Джой кивнул головой. Когда они подошли, мать пытливо посмотрела на них.
— Всё хорошо, мама, — успокоил ее Сэм.
Он уже снимал гимнастерку. Надо было приниматься за работу.
Весь день Джой с матерью ломали початки кукурузы, а Сэм сносил их в корзинах под навес в деревянную клеть возле дома. Они не разговаривали; каждый думал о том, что́ принесет сегодняшняя ночь. Пройдет ли она благополучно? К вечеру все так устали, что мать не смогла разжечь огня в плите. Она просто размешала кукурузную муку с патокой, и они поели немного.
Днем Сэм еще думал, что пойдет к Генри, но теперь, когда он шатался от усталости, десятикилометровый путь казался ему бесконечным, и он решил, что переночует дома. Вряд ли что случится ночью. Джой смотрел на него; и, отвечая на его молчаливый вопрос, Сэм покачал головой:
— Ничего не будет, Джой, — сказал он. — Ничего не будет. Давай спать.
Сэм присел на свою подстилку, вынул из-под подушки «Вальтер», вставил обойму и, оттянув ствол, вложил туда один патрон. Потом положил револьвер снова под подушку. Больше он ничего не мог сделать. Тело у него ломило от усталости. «Мне не дойти будет до города», — подумал он.
— Я боюсь, Сэм, — сказала мать. — Я очень боюсь.
— Ничего, мама, — ответил Сэм. — Он хотел набить себе трубку, но тут усталость окончательно овладела им. Сэм откинулся назад на свою постель и сразу заснул.
Проснулся он неожиданно среди ночи и несколько мгновений лежал прислушиваясь.
Ни одного звука не было слышно в хижине, но в ней чувствовалась какая-то настороженность, которая и прервала его сон. Сэм поднял голову и увидел у приоткрытой двери темную фигуру. Свет луны падал на нее. Это был Джой. Мальчик стоял у двери, напряженно вслушиваясь.
Сэм поднялся и тихо, чтобы не разбудить мать, подошел к Джою. Мальчик повернул к брату освещенное лунным светом лицо.
— Они пришли, Сэм, — сказал он одними губами, едва слышно. — Они пришли…
Сэм обнял брата за плечи и за его спиной приник к щели. Поляна перед хижиной, освещенная бледным светом луны, была пустынна. Ветер шелестел сухими листьями кукурузы. Как Сэм ни всматривался и ни прислушивался, он не увидел ничего, что выдало бы присутствие людей поблизости, и не услышал никаких других звуков, кроме шелеста кукурузы. Так они простояли с минуту.