Они вышли на заброшенную дорогу и спокойно дошли до оврага. Спустились вниз и выбрались наверх. Пройдя еще немного, братья увидели заброшенный храм.
Ярко светило солнце. Юноши подошли к алтарю, простерлись ниц. Когда они поднялись, Сету Хамвесу бросилось в глаза, что оставленные им вчера припасы исчезли. И совсем не было похоже на то, что их утащили мыши или крысы или дикие кошки. Не осталось никаких крошек, никаких разбросанных кусков.
— Смотри! — прошептал Йенхаров.
Сет Хамвес увидел, что его вчерашняя корзина стоит посреди алтаря. Теперь в ней не осталось еды, но она не была и пустой. Кто-то красиво расположил в ней травы и дикие цветы.
Братья разложили на алтаре то, что они принесли теперь, оставив немного себе для еды.
— Я пришел, как обещал, — громко произнес Сет Хамвес, — я и мой младший брат, мы снова благодарим тебя, о добрый бог. Позволь нам совершить нашу скромную трапезу в твою честь и осмотреть твой храм? Подай знак.
Братья замерли со скрещенными руками. Оба искренне верили в то, что знак будет подан.
И вдруг в храм влетела маленькая серая кустарниковая птичка. Покружилась над алтарем, опустилась на него, клюнула лепешку. Затем быстро слетела с алтаря, покружилась над головами братьев и вылетела наружу.
— Знак, — прошептал Йенхаров.
— Да, — тоже шепотом откликнулся Сет Хамвес.
Они сели у подножья алтаря и принялись за трапезу.
Они ели медленно, ощущая, как обоих их охватывает торжественное настроение.
После еды стали осматривать храм.
— Как странно! — воскликнул изумленный Йенхаров. — Здесь нет никаких изображений. В других храмах я такого не видел.
В храме действительно не было изображений богов. Стены и колонны были украшены лишь волнистыми линиями. Вдоль линий тянулись ряды иероглифов.
— Написано как-то непонятно, — заметил Йенхаров и посмотрел вопросительно на старшего брата.
Сет Хамвес внимательно всматривался в надписи, покрывшие стены.
— На каком это языке? — спросил младший брат.
— Это наш родной язык. Таким он был в древности.
— Ты можешь понять, что здесь написано?
— Думаю, что со временем смогу. Со следующего раза я начну переписывать надписи и дома буду заниматься их расшифровкой. Пока же я понимаю одно: этот храм посвящен Нуну, богу предвечного океана.
— Потому все эти волнистые линии?
— Да. Океан и порождаемое им бытие, оно выходит из волн в виде божественного слова.
— Благодарю тебя, добрый Нун, за то, что ты помог моему брату найти меня, за то, что ты укрыл меня от непогоды и за то, что ты осветил нам путь во мраке, — искренне и звонко воскликнул Йенхаров, — но желаешь ли ты, чтобы мы раскрыли тайну существования твоего храма людям? Хочешь ли ты, чтобы сюда пришли жрецы и паломники? Если ты того желаешь, подай нам знак!
Сет Хамвес подавил невольную улыбку. Он чувствовал, что на этот раз не будет знака. И действительно, братья долго стояли, молитвенно скрестив руки, чутко прислушиваясь, вглядываясь. Но в храме воцарилась ничем не нарушаемая торжественная тишина.
— Позволяешь ли ты мне приходить сюда, о добрый бог? — наконец произнес Сет Хамвес.
Легкий шелест пронесся под самой кровлей. Увядший древесный лист слетел на самую середину алтаря.
— Добрый Нун благосклонен к тебе, — зашептал горячо Йенхаров на ухо старшему брату.
— Тише, тише. Не следует хвалиться и гордиться, когда божество снисходит к нашим смиренным мольбам.
Они снова простерлись ниц у алтаря. Затем покинули храм. Дорога снова показалась им совсем нетрудной. Они уже знали все ее изгибы и повороты.
— Ты завтра снова хочешь прийти сюда? — спросил Иенхаров.
— Да, но один. Мне придется работать — списывать надписи со стен и колонн.
— Но ты расскажешь мне, что тебе удастся узнать?
— Непременно, если, конечно, на то не будет запрета бога.
По пути домой они заглянули в храм бога Ра, хозяйством при храме управлял их отец. Отца братья нашли в храмовой кладовой.
— Что это с вами? — Инпу подозрительно вгляделся в сияющие лица сыновей. — Отыскали клад или… или… — лицо отца сделалось серьезным. — Пришел ответ из Мемфиса? — глухо произнес он.
«Значит, и отец ждет этого ответа и верит в меня!».
— Нет, ответа еще нет, — опустил голову Сет Хамвес, — просто сегодня хорошее утро. Мы немного прогулялись.
— Ну и полно бездельничать. Ступайте к матери, поешьте. А потом ты, Хари, приходи ко мне, поможешь сосчитать и записать присланные сегодня утром кувшины с медом. А ты, Сети, не забывай, через три месяца истекает срок, назначенный Дутнахтом.