- Я здесь почитаю?
Она кивнула и сама углубилась в книгу, а я спряталась за каким-то большим растением и принялась листать брошюрки. Ничего не нашла особенного, скоро уже поняла, что скучаю и читаю через страницу по диагонали.
Здесь почему-то ничего не происходило.
То есть... добывали руду, древесину, строили, переименовывали, но я хотела найти другое. Что-нибудь... интересное. Может быть, полет местного чудака на воздушном шаре и посвященные этому газетные вырезки, или загадочные убийства, или хотя бы упоминание о родившемся здесь известном ученом или артисте. Городок оказался... дистиллированным. Это слово я помнила.
Идеальным. Уютным и неприметным.
...Иногда мне снятся дома, улочки, которые я вроде бы знаю, но, просыпаясь, понимаю – таких нет и не было никогда. И, читая историю городка, я не могла отделаться от схожего ощущения – да, все правильно, и что-то не так. Может быть, я просто причудливо стукнулась головой – иначе как объяснить, что про разные страны, где никогда не была, я помню, и не знаю, откуда родом сама?
Хотя нет, головой ведь стукнулся Халле, я же просто замерзла.
**
Халле
- Дагмара... она ведь твоя родственница? Твой опекун?
- Можно сказать и так.
- Мне вы не показались близкими.
Интересно, всегда ли ты лезешь в чужую жизнь, подумал Халле, а вслух сказал:
- Ошибаешься. Мы прекрасно понимаем друг друга. Если под близостью подразумевать бросания на шею при каждом удобном случае...
- А твои родители? Ты их помнишь?
- Нет, - сказал Халле, размышляя, стоит ли отвечать вежливо или наконец показать недовольство. И опять же, сделать это мягким намеком или как-нибудь основательно.
Но размышлял о таких вещах всегда дольше, чем надо было - Майя успевала выкинуть что-нибудь новое.
После того, как показал ей свою мастерскую, она вскоре напросилась снова. Не отпускает, сказала. Мне не понравились твои картины, но я чувствую - в них что-то есть. Я должна это понять.
Зачем понимать то, что не нравится, хотел спросить Халле, но передумал. В конце концов никто еще не пытался думать над тем, что он рисовал. Он и сам вряд ли сумел бы объяснить - словно его разделили надвое, одна половина могла только думать, и ей принадлежала точка в лабиринте и многомерные стены, которые проходили друг через друга. А вторая, похоже, стремилась что-то чувствовать, но не умела делать это напрямую. И выходили такие же смешения точек и плоскостей, но они могли существовать лишь на полотне, в одном измерении - и тут на выручку приходил цвет.
Халле не знал сюжетов своих картин, если они, сюжеты, вообще были.
И повелось - Майя приходила, задавала несколько неудобных вопросов, а потом, переместившись вместе с ним в мастерскую, смирно сидела на табурете, выбирая каждый раз новое место, и смотрела. В эти минуты, а изредка даже часы она не мешала, становилась сама одной из картин, собранием пятен, углов и линий. Халле не выносил взглядов в спину, а тут забывал - смотрит, не смотрит, какая разница. И они почти не разговаривали, если и говорили, то о вещах мирных и предсказуемых.
В этот раз она сдвинула табурет в самый угол, наполовину спряталась за пустой мольберт. И молчала так долго, даже не шевелясь, что Халле решил - может, заснула?
Обернулся - и тут Майя тихо, полузадушенно ахнула из своего угла.
- Я вижу… розу.
Она показывала на картину, висящую на другой стороне. Синее и багряное... но синее не как небо, а как снег поздно вечером, подсвеченный фонарями. И одно белое пятнышко.
Майя вскочила, уронив табурет и едва не сшибив мольберт, подбежала к Халле. Порылась за пазухой, как ему показалось… нет, что-то достала из внутреннего жилетного кармана. Протянула руку.
- А вот…
На ладони лежала брошка, медная роза. Необычная, стебель ее не был прямым, а повторял форму листа. И на нижнем лепестке поблескивала стеклянная капелька.
**
Дагмара появилась через пару часов после ухода Майи. Ничто не говорило о том, что девочка здесь была - но Дагмара всегда знала, а сегодня...
Его опекунша первым делом направилась в его комнату, встала у монитора - в обтягивающем белом свитере, брюках цвета сливочного масла, прямая, как железный штырь - и указала на нетронутый с вечера лабиринт.