- Кто такая Дагмара? – спросила – почти приказала ответить – Майя. – Я видела ее в доме, она не… не такая, как остальные. Тоже садовница?
- Хозяйка. А больше не спрашивай, и так уже все испортила, что могла.
- Почему вы мне врали?
- Окстись, девочка, кто ж тебе врал. Когда ты приходишь в театр и смотришь пьесу, ты начнешь возмущаться, если актеры не остановятся, завидев твое величество, и не представятся по всей форме, с именами-паспортами?
- О чем вы вообще говорите? - растерянно спросил Халле, переводя взгляд поочередно на всех троих. Готовность слышать что угодно дала трещину - он не удивлялся, попросту запутался. - Но Дагмара моложе Анны. И причем тут все остальное?
- Ты решил сбежать - а не удосужился расспросить? - Анна поджала губы, точь-в-точь строгая учительница.
- Я не собирался сбегать. Зачем мне? Я должен кое-что проверить.
Прислушался к своим ощущениям: нет, никуда не делось странное впечатление наложенных друг на друга пластов. Вроде они стоят и беседуют на промерзшей, покрытой сырым снегом земле, и одновременно с этим находятся где-то еще, и нет вокруг никаких каменных склонов.
- Я сделал то, что просила Дагмара, и должен...
Халле качнул головой, с досадой обрывая сам себя. Никогда он не объяснит - саму суть измерений, задание, и то, что он сам во что бы то ни стало должен убедиться в истинности. А останься он дома, его успехом будет только игра, абстракция на экране.
- Она знает? - спросил Магнус после длинной, тяжелой паузы. Халле почувствовал, что вопрос тоже не одномерен, и ответил сразу на все.
- Понятия не имею. Я ей не говорил. Но, может быть, она ощутила, - не понимая, как и почему, понял, что это может быть правдой.
- Тогда почему бы тебе не вернуться и не рассказать...
- Мы договаривались о работе, а не об отчетах.
- Как ты заговорил, - Анна подошла ближе, и это было тревожно и неприятно. Майя даже попятилась, словно не хрупкая женщина приблизилась, а Белая Зверь.
- Я не кусаюсь, - сказала Анна.
- Так ты... это же ты была? - выпалила Майя.
- Кто - я?
- Ты сама знаешь! А меня сбивала с толку, говоря о волках!
- Глупости. Сколько раз повторять, что я человек? А Белая Зверь... она охраняет долину. Вы же видите, какая это охрана.
- Зима, - сказал Халле. - Или снег?
- Одно без другого бывает, но редко - и не здесь, не в этих краях.
- Из снега можно построить хороший домик, и внутри будет довольно тепло. Только вот снаружи замерзнешь, - сказала Майя куда-то в воздух.
Анна нахмурилась, но сдержалась. Она вновь подходила ближе, и ближе, и ближе... Халле заметил - и встал между ней и Майей. Его вряд ли попытается ухватить за руку, чтобы остановить: это Майя воробушек, а он все же сильней невысокой худой женщины.
Майя
...Но Анна не стала нападать - она принялась рассказывать. С каждым ее словом Халле становился бледней, он несколько раз обернулся, отступая назад, и я поняла - он сейчас побежит проверять. Каково это, услышать, что всех твоих товарищей, знакомых никогда не было, вместо них - цветы и куклы? Не пущу, подумала я. Хотя не имею права удерживать, да и не удержу - все равно. Буду зубами вцепляться. Потому что... потому что больше он сюда не вернется. Не знаю, появится ли в городке еще один горшок с растением, или новое мозаичное полотно, на котором, если отойти на правильное место, можно будет в россыпи угловатых пятен увидеть лицо, косую челку, чуть прищуренные глаза. Он сделал, что от него ждали - он больше не нужен.
Но Халле остановился. На лице были растерянность, сомнение, боль, и тот светлый, упрямый огонь, который всегда в нем горел и возле которого я грелась, его не видя.
- Раз уж я ближе к мосту... сперва надо закончить с этим.
Халле
- А там, снаружи - вас ждут? - спросил Магнус. - Или, может быть, девочка вспомнила все?
- Мы обратимся в полицию...
- А если там полиции нет? Ничего нет? Только дорога? Вот ты, Майя - почему ты уверена, что живая? А Халле - что он настоящий парнишка, а не что-то еще?
- Почему бы мне не быть настоящим?
- А ты помнишь хоть что-то, кроме этой осени и начала зимы?
- Я... да, порой вспоминаю.
- Но так неприятно, верно? - Магнус вздохнул, - Я сам помогал Дагмаре. Я знаю, что такое лето, трава, детство, в конце концов, а она нет. И я помогал растить твои воспоминания - как цветок.
- И Анна? - Майя повернула голову резко, Халле почудился хруст ее шеи.
- Анна в те дни занималась цветами долины.
Майя, недавно так и пышущая солнечным жаром, начала ежиться, сжимала и разжимала пальцы, порой дышала на них, отворачиваясь. Словно можно было не заметить. Опять начали сыпаться снежные крупицы, размером с острие иглы.