- Эх, а я хотела вниз глянуть, - огорчилась Майя - но мост был за ними шагах в пятнадцати. Не возвращаться же.
А ворон куда-то делся, и они пошли вперед в темнеющем воздухе - странно, тут не оказалось ни полицейского поста, ни какой-нибудь путевой будки. Но обнаружилось нечто другое, со скособоченной полустертой вывеской. И чуть ниже ее - огонек фонаря.
Это был крохотный магазинчик - водителям в дороге купить пиво, сок или булочку. Коричнево-жестяная коробка, нахохленной мерзнущей уточкой примостившаяся у реки.
Халле и Майя переглянулись, и одновременно потянули руку к дверной ручке.
Внутри был полумрак, но женщина за прилавком слету разглядела то, что ей было надо.
- Это где вас так угораздило изгваздаться? - спросила продавщица, неодобрительно глядя на них поверх очков. - Ты особенно, а еще девочка, уже девушка, можно сказать!
Ее воротник украшала вышивка - цветок розы, похожий на брошку Майи.
- Покупать что будете?
- Мы... погреться, - сказала Майя.
Но Халле пошарил в кармане и нашел пару монет, опасаясь - вдруг тут другие деньги? Странно было бы, но...
Деньги подошли, и он взял им по бумажному стаканчику чая и одну булочку на двоих.
И чай, и булочка по вкусу были как стаканчик. Там, за горами, у кофе были десятки оттенков, и по вкусу, и по запаху, а люди приветливы. Может, потому, что Долина - игрушечный мирок, а в "большой жизни" все иначе?
- Мы... выбрались? Или нет? - жалобно спросила Майя.
- Во всяком случае, это, вероятно, твоя реальность, раз у тебя есть знак от нее.
- И твоя - ты же ее рисовал.
- Может, и так. Ты ничего не вспомнила?
- Ничего, - голос девочки прозвучал неожиданно весело. - Только знаю, что меня зовут Йонна. Хотя я уже и к Майе привыкла.
- А я... - он прислушался к собственным мыслям и со вздохом сказал: - Нет, ничего не выходит. Я думал, может, хотя бы ко мне память вернется, но, кажется, ничего не осталось, кроме пары месяцев до твоего появления.
- Тебе это сильно мешает?
- Да... нет... не знаю, тьфу ты, - он рассмеялся.
- Поцелуй меня, - попросила Майя, и, не дожидаясь ответа, сама обвила руками его шею, прижалась и губами, и всем телом, не обращая внимания, смотрит ли кто.
Хмыкнула, явно скрывая неловкость:
- Ну вот, вполне настоящий. Ты не думай, я не навязываюсь, - поправилась она быстро. - Просто... ну такой способ проверить. Заколдованные лягушки, всё в этом роде.
- Не заквакал?
Она совсем смутилась, и Халле снова притянул ее ближе, расстегнул собственную куртку и сомкнул полы на них обоих, не обращая внимание, что одежда Майи вся грязная и сырая.
Девочка помолчала какое-то время, то ли греясь, то ли собираясь с духом - заговорить. Потом откинулась назад так, чтобы видеть его лицо.
Майя
- Не знаю, это правда или нет. Но ты дал мне имя, а я дам тебе сказку. О мальчике, который однажды ушел в метель за чем-то очень важным, сбился с дороги, замерз, и позабыл, зачем.
- А если эта сказка помешает мне вспоминать?
- Не помешает. Это же... просто история. Выдумка.
- Тогда что было потом?
- Потом... он жил среди этой метели. А когда ушел, унес кусочек ее с собой. И, наверное, так от нее и не избавится, пока не вернется к себе-настоящему.
У него посветлели глаза, или мне так показалось? Таким становится воздух в начале весны - прозрачным, немного стеклянным от того, что все тает вокруг. Но улыбка все еще была зимняя - скупая, даже сухая, одними уголками губ.
Халле
- Ты будешь по ним скучать?
Халле прислушался к своим ощущениям. Хеге и Хелла, Аса, Лейв, Арне, все такие живые, такие настоящие - какими бывают и выдуманные друзья, это он тоже знал. Человек взрослеет, а воспоминания остаются, и в какой-то момент становится не так важно, вы в самом деле дружили с кем-то в детском саду, или этого друга ты сам и придумал. С ним было радостно и интересно, этого достаточно.
- Да, я буду скучать.
- И по Дагмаре?
- Ты все же удивительно, ошеломляюще, исключительно бестактная, - усмехнулся Халле. - Ну ладно. Сперва надо выяснить, как тут с погодой. Если есть сейчас или выпадает снег, скучать, вероятно, не буду. Если же нет...
**
Возможно, Дагмара нашла кого-то еще на место бывшего подопечного, а может и нет. Кажется, она все еще не добилась того, чего так хотела - тогда бы мы поняли, разве нет? А значит, игрушечный городок по-прежнему живет своей размеренной жизнью. Только много тише, чем раньше.
Все так же снег заносит подходы к долине, а в ней самой только иней поутру на траве. Вечерами загораются окна в домах, но почти никого нет - только искусно сделанные куклы стоят на полках, им больше незачем изображать людей, да покачивают головками цветы, словно общаются на своем языке.