Камилка по природе была уравновешенной, деловой, впечатлительной, но не сентиментальной. Моложе Янины на шесть лет. Ее поколение все настойчивее требовало перемен — политических, общественных и гражданских. Лозунг «Свободу женщине!» для нее не пустой звук; с детства она мечтала стать врачом и считала, что имеет полное право сама выбирать свой жизненный путь. Вступив во время учебы в ПСП, разделяла взгляды тех деятелей, кто утверждал, что получение независимости не решит всех проблем. Только мировая революция может уничтожить эксплуатацию, нищету, классовую и этническую дискриминацию.
У Янины ни темперамента, ни ментальности революционерки нет. Она сформировалась под влиянием наставников-позитивистов, которые проповедовали терпеливую работу во имя будущего. Была обязана своим учителям горячим патриотизмом и требованием гражданской активности. Однако к аскетизму склонности не испытывала, любила красивую жизнь, изысканные туалеты, изящные вещи, путешествия и отказываться от своих увлечений ради всеобщего блага никак не намеревалась. Патриотические мечты выражались ею в довольно восторженном виде, правда, характерном для ее эпохи. На педагогических занятиях, которые она вела с детьми своих родственников, она говорила маленьким племянницам: «Когда Польша воскреснет, мы все наденем белые платья, распустим волосы, на голове у нас будет венок из цветов, и мы станцуем танец радости. А после будем стараться сделать все возможное, чтобы наша отчизна стала самой красивой и счастливой страной в мире». Макс и Камилка считали, и не без оснований, что такое ее представление о будущем чересчур туманно.
Пассажирский поезд отходил в Петербург в 12.33 ночи по варшавскому времени. В Петербурге пересадка на другой поезд — до Нижнего Новгорода. Там путь по железной дороге заканчивался. Отсюда следовало плыть пароходом до Казани, далее вверх по Каме до Перми, губернского центра Восточной Сибири. Провожал ли кто-нибудь Макса на вокзал? Когда в Сибирь увозили осужденных, на перроне обычно собирались толпы родственников, друзей, товарищей. Отъезжавших снабжали напутствиями, советами, давали на дорогу гостинцы, получали последние поручения. Еще раньше, в тюрьму, мать отправила Максу теплую одежду, лакомства на дорогу, деньги, запасы продовольствия. Но главный багаж молодого человека составляли книги. В основном — из области точных наук Он вез с собой более ста томов. А перед отъездом оставил семье целый список названий специальных журналов по астрономии и физике с просьбой их выписывать и доставлять ему в ссылку. Оттуда каждые два дня он высылал свои научно-популяризаторские статьи в варшавский «Вшехсьвят». Сегодня и вообразить невозможно, чтобы правящий режим столь любезно обходился со своими лютыми врагами.
Станислав Горвиц, около 1901 г.
Юлия не успела прийти в себя после расставания с Максом, как из Лейпцига пришло трагическое известие. Самый младший, любимый Стась, покончил с собой. Ему едва исполнилось двадцать. «Почему? Почему?» — без конца повторяли все один и тот же вопрос. «Зачем?» — кричала в отчаянии мать, пока не потеряла сознания. И уже никогда не оправиться ей после пережитого несчастья. И невыясненными останутся обстоятельства самоубийства. Юношу похоронили на лейпцигском кладбище. Его могила, на которой был поставлен памятник с датами его рождения и смерти, содержалась в полном порядке, ее регулярно навещали родственники вплоть до начала Второй мировой войны. Ныне, наверное, и следов ее не сыскать.
Может, семейная легенда немного приукрашивала образ Стася, а может, и впрямь он был таким обаятельным? Но в воспоминаниях Стась — необыкновенно добрый, чуткий и благородный юноша. Он очень помогал матери в ее бесчисленных хлопотах, связанных с оформлением документации на дом по Крулевской. Всегда думал о других, никогда о себе. Ни один из членов семьи ни разу не вступил с ним ни в какой спор — он всегда готов был уступить. Если у кого-то случалась неприятность, он первый приходил на помощь. С редкой деликатностью помогал бедным и обездоленным. Некрасивой и всеми пренебрегаемой портнихе пани Людвике украдкой клал на швейную машинку букетик фиалок. Навещал старых и скучных родственников, о которых все давно позабыли. Близкие его обожали. У него было много друзей. Он любил — и взаимно — милую девушку. Так почему же? Зачем?