- Но знаете вы, верно? – Спросил Джулиан у Гэя. – Не сомневаюсь, вы сможете рассказать нам всё. Та комната была вашей, когда вы были мальчишкой. Вы нашли проход, и никому о нём не сказали. А неделю назад вы провели по нему девушку по имени Эми Филдс в мою комнату.
Гэй не отрывая глядел на Кестреля. Потом из его горла начали вырываться сдавленные звуки, что оказались жутким смехом. Начал смеяться, он уже не мог прекратить. Он рухнул обратно в кресло, твердя «Вы дьявол, Кестрель! Сущий дьявол!»
Джеффри со стуком бросил свою трость и закрыл лицо руками. Леди Тарлтон открыла рот, но сказать на этот раз ей было нечего. Хью подошёл к Мод и встал рядом с ней, словно защищая. Изабель склонила голову, чтобы никто не видел лица. Марк Крэддок скривил губы и смотрел на Гэя с невыразимым презрением.
Сэр Роберт закрыл глаза. Его лицо было пепельно-серым. Леди Фонтклер подошла к мужу и положила руки ему на плечи. Он невидяще протянул руки и накрыл её ладони своими.
- Итак, – сказал Гэй, чей смех утих, но глаза всё ещё оставались бешеными, – полагаю, Блисс вам всё рассказал.
- Я не говорил с Блиссом, – ответил Джулиан. – Фелтон не смог найти его. Вот вся его добыча, – он показал на мешок.
- Хотите сказать… это всё, что у вас есть? – Гэй схватился за мешок, и смех снова скрутил его. – Вы хотите сказать, если б я только придержал язык… Нет, это правда смешно! Умереть со смеху можно, а? Один проеденный червями мешок какого-то попрошайки затянул петлю у меня на шее. Да ладно. Я даже рад, что всё вышло наружу. Вы не знаете, в каком аду я прожил эту неделю – нужно было сохранять спокойствие, узнавать, что этот дьявол вынюхал про Эми, но не показывать лишнего любопытства. Что теперь – суд и казнь? О, Боже, – он перестал смеяться. Его охватила дрожь. Гэй вжался в спинку кресла и обвёл всех полными ужаса глазами.
- Я всё ещё судья, ведущий это дело. Я выслушаю твоё признание, а Роулинсон запишет, – мрачно сказал сэр Роберт.
- Я хочу присутствовать, Роберт, – сказал Джеффри. – Ты должен позволить мне быть с ним.
- Хорошо. Я думаю, мистеру Кестрелю тоже лучше пойти с нами – у меня есть вопросы к нему. Доктор, я надеюсь, и вы поможете нам, как беспристрастный свидетель.
- Но, дядя… – начал Гэй.
Сэр Роберт повернулся к племяннику.
- У тебя сейчас нет слова! Ты сможешь говорить в свою защиту – если тебе есть что сказать в оправдание этого… этого зверства… когда будешь делать признание. Я надеюсь, ты сделаешь признание. Я не могу заставить тебя, но обращаюсь к тебе и к тому уважению к имени и семье, если они у тебя остались, и прошу сделать признание, чтобы избавить нас от унизительного суда.
- Послушайте же, дядя, Бога ради – и вы все! – Гэй подался вперед, вцепился в подлокотники кресла. – Да, я притащил Эми в дом. Да, я оставил её в комнате Кестреля. Но я не буду признаваться в убийстве. Потому что я – клянусь Богом, ты должен мне поверить! – я её не убивал!
Глава 31. Гнездо тайн
Гэй рассказывал свою историю в старой комнате Джулиана. Сэр Роберт решил устроить этот допрос здесь, чтобы Фонтклер-младший мог точно объяснить, что произошло неделю назад, а Кестрель – показать, где именно находится тайный проход, и как он работает.
Вечером комната казалась околдованной. Тускнеющий солнечный свет будто осыпал её золотом. Но теперь её потрясающая красота была навеки связана с дурными воспоминаниями. Здесь стояла кровать, на которой нашли Эме – заботливо закутанную, как спящего ребёнка. Здесь стоял умывальник, где убийца – Гэй? – смыл кровь со своих рук и, возможно, с оружия. Стул с прямой спинкой, на котором сидел Гэй сейчас, был тем самым, на котором Эме оставила шаль и капор. На спинке виднелась царапина, совпадающая с царапиной на стене. И, наконец, на той же стене, прямо у Гэя на головой, были пять слабых пятнышек крови, очень похожих на отпечатки чьих-то пальцев.
Джеффри сел рядом с сыном, сэр Роберт – напротив них. Джулиан остался стоять между тремя Фонтклерами – так он смог видеть их лица. МакГрегор мерил шагами комнату, наклонив голову, как бык, что сейчас бросится на врага. Джулиан заметил, что доктор держался поблизости от двери – возможно, боялся, что Гэй попытается дать дёру. Роулинсон, такой же незаметный, как всегда, сидел за столом у оконной ниши и был готов записывать.
- Вы узнаете всё с самого начала, – заговорил Гэй, – иначе просто ничего не поймёте. Но всё равно можете мне не поверить. Но, клянусь, я расскажу всё как было. Я познакомился с Эми в марте этого года. Увидел неё на Флит-стрит с картонной коробкой в руках. Она шла вдоль стены, опустив голову, но я разглядел её лицо достаточно, чтобы захотеть взглянуть ещё. Я подошёл и попытался поговорить с ней, но она испугалась и поспешила прочь. Не остановилась и даже не взглянула на меня – пока я не сказал своё имя. Это её остановило. Она была так потрясена, что я спросил, не знает ли она кого-то из моей семьи. Она ответила, что не знает, но слышала, что мы – старая семья, важные персоны в высшем свете и так далее. Стала расспрашивать о нас – как нас зовут и где мы живём. Когда я понял, что её привлекло имя «Фонтклер», то решил разыграть эту карту по полной. Я ведь с самых первых слов был очарован. Вы не знаете, какой она была – вы никогда не видели её живой, я имею в виду. У неё была привычка широко раскрывать глаза и глядеть на тебя из-под ресниц. Это так отвлекало. Я должен был заполучить её. Не помню, когда ещё так сильно желал какую-то девушку.