По лицу Виктора Гросса было видно, что всю ночь мужчина не спал. Потухший взгляд, темные тени под глазами и чуть опущенные плечи очень контрастировали с деланно-бодрой походкой мужчины.
— Милорд!
Я поднялась со своего места и склонила голову, когда как Лили согнулась в поклоне, приветствуя хозяина замка. Сталкивались они с бароном крайне редко и обычно — когда служанка вечером меня переодевала. В это время Виктор Гросс или сидел у камина, или вовсе выходил из покоев, давая женщинам заниматься их делами.
Барон скользнул по нам двоим усталым взглядом, будто не замечая. После все же сумел остановить свой взор и уже более осмысленно посмотрел на меня.
— Миледи… Что-то случилось? — спросил мужчина, замирая посреди комнаты.
— Нет, милорд, с чего вы взяли? — удивилась я, глядя в лицо мужа. — Отчего вы пришли к такому выводу?
Мои руки резко похолодели, а подол нового платья, который я до сих пор аккуратно придерживала кончиками пальцев, перестал быть таким теплым и приятным на ощупь. Плохо, когда муж отсутствует всю ночь в покоях, но я была уверена, что Виктор Гросс занимался проблемами надела, а не пьянствовал и кутил. Но еще хуже, если после этого он задает странные вопросы.
— Просто что-то… — начал барон, продолжая смотреть будто бы сквозь меня. — Впрочем, не берите в голову. Я пришел за вами, миледи Эрен. Пройдемте в кабинет.
Это была откровенная ложь. Я же видела, что он не обратил на нас с Лили никакого внимания и направлялся за ширму в углу кабинета. Видимо, чтобы умыть лицо и руки. Сейчас же я привлекла его внимание и в голове этого мужчины созрела какая-то мысль, которой ранее там не было.
Я совершенно потеряла всякую осторожность. Совместная работа и странная холодность барона вкупе с чувством вседозволенности, которое этот мужчина заронил в мою душу за последние недели, затуманили мой разум. Я еще не видела барона в дурном расположении духа или сильно пьяным, и опрометчиво решила, что стала понимать его поведение. Но вот, наступили трудности, он ночь не спал, и едва встретив меня — стал задавать странные вопросы. А теперь я выхожу из покоев, глядя на широкую спину Виктора Гросса, идущего впереди. Словно находилась под конвоем.
Когда мы зашли внутрь уже ставшей мне привычной комнатки, барон отпустил Лили, а сам, предложив мне сесть, поставил на угли камина чайник. Его обычный утренний ритуал — барон пил поразительно много травяных отваров, в том числе и успокаивающего свойства.
Но важным сейчас было совсем другое.
Посреди стола барона стоял небольшой ларчик, крайне похожий на таковой из моих вещей. Только обит он был железом более обстоятельно, и имел не просто защелку, а полноценный запорный механизм с прорезью для ключа.
— Вот, полюбуйтесь, — сказал барон, рукой указывая на ларец.
— Милорд, простите, что это? — спросила я.
— Наша забота на ближайшие несколько дней, пока в город не прибудет королевский стряпчий из Кэмкирха, — без затей ответил мужчина, насыпая из мешочка травы в свой глиняный стакан. — Чтобы его найти, мне пришлось разобрать часть полов в доме Легера, но мы все же его обнаружили.
— И что внутри? — с интересом спросила я.
— Само собой, доказательства, — ответил Виктор Гросс.
Губы мужчины тронула легкая улыбка. После этих слов барон запустил руку за пазуху и извлек из-под рубахи широкий бронзовый ключ. И протянул его мне.
— Миледи, к прибытию человека от Короны мы должны подготовить дело, — сказал барон, глядя мне прямо в глаза. — Вы должны подготовить дело.
— Я? Но барон, прошу, объясните, что вы имеете в виду, чтобы я…
Слова застряли в моем горле, а во взгляде Виктора Гросса я прочитала простое послание: «открой и посмотри сама». Опять этот мужчина проверяет, достаточно ли я сообразительна для того, чтобы иметь со мной дело? Кем он себя вообще возомнил?
Раздраженно выхватив ключ из протянутой руки Виктора Гросса, я подошла к его столу и открыла ларчик.
Внутри лежали документы, конкретно — части векселей, которые остаются у покупателя. В целом — бесполезная бумага, которая после уплаты податей отправляется в камин или мастерскую, где ее вываривают в новые листы. Но обычно — в камин.