Потому что иногда хочется остаться в неведении, остаться в сладострастном плену иллюзий и чрезмерных ожиданий, лишь бы не столкнуться с грубой, отрезвляющей реальностью.
Он ничего мне не сказал. Просто провел пальцами по моим волосам и, когда я даже ожидать этого не могла, легко коснулся губами моего лба. Словно родитель, успокаивающий тревожное дитя. Маленькая взятка, безмолвная просьба не спрашивать больше необходимого.
— Вы хотели поговорить о хлопотах, которые доставили вам жители, — мой муж уже обходил стол и садился на свое место, словно ни в чем не бывало. Словно он только что не поцеловал меня в лоб, да и если бы не тепло от его касания на моей коже, то я бы и вовсе решила, что мне это привиделось.
Пытаясь совладать с волнами жара, которые пошли по всему моему телу, я постаралась сосредоточиться на словах супруга.
— Ничего необычного, — ответила я, разливая вино. — Единственное, что меня теперь тревожит, милорд, это крепость вашего авторитета перед жителями. Я украла у вас самый простой способ его заработать. Любой лорд, если он снисходит до такого простого арбитража, становится любим жителями своего надела. И, кроме того, это является прекрасным проявлением власти.
— Ох, — выдохнул барон, принимая из моих ладоней кубок с вином, — у меня будет возможность продемонстрировать свою власть, Эрен. Об этом можно не беспокоиться.
— И как же?
— Я приказал Арчибальду начать сколачивать помост для виселицы, — ответил мужчина. — Прямо посреди рыночной площади.
— Обычно преступников вздергивают на воротах, — ответила я.
— Может быть, воров или убийц так и вздергивают, но Легер другое дело. Его казнь должна… — на секунду барон умолк, отпивая вина и размышляя над собственными словами. — Она должна стать наглядным примером и уроком для всех прочих, кто был с ним связан.
Я еще раз посмотрела на листы, покрытые странной округлой вязью.
— Вы не собираетесь провести еще аресты? Легер во всем сознался, вам не составит труда…
Барон поставил кубок на стол и только покачал головой. Так же молча взял с блюда хлеба и сыра, опять соорудил из всего этого многослойную конструкцию, в которую задумчиво погрузил зубы.
— Скажи, Эрен, если телега требует ремонта в дороге, то стоит все же докатить ее до мастерской или менять по колесу по возможности, или разбить ее топором, а из обломков пытаться собрать новую? — с набитым ртом спросил барон.
— Вы считаете, что если начнете арестовывать всех причастных, то город падет?
— Я не считаю, я знаю, — выдохнул мой муж, откидываясь на спинку стула. — Доверия этим людям нет, но заменить их пока некем. Я буду идиотом, если вырежу все купечество и половину мастеровых Херцкальта одним махом. Впереди посевная и моя первая кампания в качестве лорда, а не наемника. А ведь я еще хочу связаться с охотниками из северного поселка, чтобы они поставили свежего мяса для закатки до наступления оттепели. Уксуса хватит надолго, на этот год точно… Ну и я не могу оставить вам надел в руинах, а сам сбежать в рейд, зарабатывать для нас деньги. Так что придется потерпеть уродцев, которые имели дело с Легером… Что?
Последний вопрос барона вывел меня из состояния глубокой задумчивости. Оказалось, что чем дольше рассуждал мой муж, тем внимательнее я всматривалась в лицо этого человека. Он думает о делах настолько далеко и настолько разносторонне? Чтобы просто осознать свое новое положение, у многих уходит несколько месяцев, а то и год, а Виктор Гросс внезапно здраво подходит к управлению землями. Думает на сезон вперед, пытается предугадать риски…
— Я просто поражена глубиной ваших измышлений, милорд, — смущаясь, ответила я.
— Ничего удивительного. Я делал заметки и записи с того момента, как меня вызвали в Патрино для получения титула и надела, — ответил мужчина. — Кстати, завтра займемся переписыванием и их на донский. Мне нужно как можно больше зеркальных текстов для чтения.
— Зеркальных? — переспросила я.
— Да, тексты на двух языках. Я думаю, так мне проще будет вникать в донскую письменность, ведь я уже неплохо знаю язык Сорога, — чуть помявшись, ответил барон.
На его лице проскользнула тень, будто бы он засомневался в собственном решении, будто бы сболтнул лишнего. Но назад своих слов мужчина брать не стал.
Следующий день прошел в довольно простых хлопотах. Мы немного поработали с документами и я переписала заметки Виктора Гросса на всеобщий донский, чем он был крайне доволен. После обеда муж отправился проверять, как идет стройка помоста и виселицы, а также общаться с бойцами и посетить гончаров в городе. Мы же с Лили занялись ремонтом плаща моего супруга, который тот чуть надорвал во время поездки в Атриталь. Слуги уже вычистили ткань, но теплая подкладка изорвалась и требовала руки мастерицы.