Это была интересная информация, почти проповедь. Мир в душе ведет к просветлению… Было в этом что-то от буддизма и что-то от античных и языческих верований. Алдир карал только тех, кто шел против созидания жизни и его учения, но концепции смертных грехов в привычном виде тут не было. Ну, кроме греха убийства, тут это, само собой, порицалось и наказывалось, как в любой вере или культуре. Жизнь священна, это непреложная истина.
Но, казалось бы, чревоугодие тоже убивает, это было очевидно не только мне, как пришельцу, но и местным. Обожраться до смерти не такая уж и сложная задача, если поставить себе подобную цель. И вроде как это деяние порицалось храмом, но если человек в мире с самим собой, если это его радость и способ жить… Алдир делает его целителем на десяток лет раньше обычного. Поразительно простая и эффективная логика.
После этого я все же предложил жрецу сесть и в общих чертах рассказал Петеру о том, что такое консервация и пастеризация, точнее, какими эффектами она обладает.
Недоверие на лице молодого мужчины довольно быстро сменилось восторгом, а потом — и задумчивостью.
— Милорд, — осторожно начал жрец. — Если вы говорите, что еда после такой… обработки? Так вы это назвали? После такой обработки может храниться в запечатанной посуде до года, то зачем вам моя помощь? Молитва Алдиру и моя сила может очистить бочку с водой и сделать питье безопасным, если это не болотная вода, конечно же, но зачем вам я? Ваше открытие и так радует нашего Отца, я могу с уверенностью вам это сообщить, ведь оно принесет массу пользы и уменьшит страдания людей.
— С миром делиться я пока рецептом не намерен, — прямо сказал я. — И говорю я вам все это, как своему духовнику, вы это понимаете?
— Конечно же, милорд! — возмутился Петер. — Я сам предложил вам это!
— Тогда вы еще должны знать, что если нарушить процесс, например, не добавить разведенной уксусной кислоты в еду или недостаточно ее прокипятить в чане, то она будет смертельно опасна. И это будет не просто отравление, а та самая мучительная смерть, когда от тухлого мяса отнимаются руки-ноги и останавливается дыхание.
При упоминании мук ботулизма Петер резко положил руку на грудь и пробормотал пару молитвенных слов, после чего спросил:
— Вы хотите варить все сами и торговать готовой едой?
— Именно, — кивнул я. — Я хочу постепенно распространять этот товар среди людей. Сначала среди знати, потом среди военных… А там рецепт станет всеобщим и люди научатся отличать плохой товар от хорошего. Но я опасаюсь подделок. Ведь мошенники могут убить людей, а нас в итоге обвинят в намеренном отравлении.
— Вы хотите, чтобы я освящал горшочки, — догадался Петер.
— Именно. Это дорогая услуга, я хочу продавать каждый горшочек за несколько серебряных, а одно благословение стоит столько же, а то и больше, учитывая то, как силен дух Алдира в вас, препозитор. Подделывать такую продукцию будет просто невыгодно, а любой жрец сможет мигом подтвердить, исходит ли от товара благословение Алдира, или же нет.
— Это будет надежней любой из печатей или грамот, — согласился Петер. — Бумагу можно подделать, а вот удержать благословение на испорченной еде невозможно… Это противоречит самой сути нашего учения и нашего творца.
— Именно так и сказала Эрен, — согласно кивнул я. — И мы надеемся, что вы поможете нам в этом деле. Бесплатно.
На этих словах Петер рассмеялся и откинулся назад, а стул, на котором он сидел, жалобно скрипнул под весом толстяка.
— А вот и цена за приход, да? — улыбнулся мужчина. — Впрочем, я готов ее уплатить. Жрецы неохотно применяют свои силы бесплатно, ведь чем чаще это делаешь, тем реже Алдир отвечает. Да и молиться надо постоянно. Но у меня сил в достатке, наш Отец покровительствует мне, а все что касается еды… Я считаю делом богоугодным! За такое расточительство он точно от меня не отвернется! Но вам придется ежегодно жертвовать на храм! Достойно жертвовать!