Осталось только сделать так, чтобы купцы проболтались о своих делишках в моменте, когда Петер все это будет слышать как третье лицо, и дело в шляпе.
Ведь мне очень, очень не хотелось марать руки в крови.
Глава 21
Эрен
Меланхолия удел праздных, мне же просто нельзя было сидеть сложа руки. В отсутствие Виктора мне стоило изо всех сил соответствовать своему положению, а так как я получила прямое разрешение мужа пользоваться его баронской цепью — то следовало ожидать и череду просителей.
Почему-то люди боялись идти со своими проблемами к Виктору, справедливо полагая, что этот мужчина не захочет вникать в тонкости произошедшего. Страх людей был понятен; обладая судейской властью и правом решать мелкие и средние по тяжести конфликты самостоятельно, многие владельцы наделов этим правом злоупотребляли. Особенно небогатые провинциальные аристократы или те, кто получил земли в управление в первом-втором поколении. Такие лорды часто брали взятки или решали все не в пользу одной из сторон, а вовсе — в свою, якобы ликвидируя такими решениями саму причину спора. К примеру, недосчиталось хозяйство с выпаса пары гусей, а у соседа — как раз парочка прилипла. Плохой лорд мог гусей изъять, но хозяину не вернуть, так как это он виноват, что недосмотрел. Или вовсе, крайним сделать пастуха, который тех гусей пас для всего посёлка.
Королевская власть смотрела на это судейство сквозь пальцы. Всеобщего судебника, который бы подробно описывал те или иные проступки и ситуации, в королевстве не было, а многие хозяйственные тяжбы так и должны были решаться, то есть «на усмотрение местного лорда», чем последние и пользовались.
Меня же воспринимали как фигуру более человечную, а может, и более наивную, ведь я была совсем молодой девушкой, которой не исполнилось и двадцати лет. При этом, во время отъезда мужа в Атриталь, я успешно справилась с первой волной просителей, немало удивив жителей Херцкальта своими способностями к арбитражу. И сейчас я планировала усилить свой образ мировой судьи, баронессы, которая не только снимает пробу с блюд на кухне или ведет бюджет на ткани и белье, но и способна решить конфликты между жителями надела. Раз уж они боятся моего мужа.
Так что когда на следующий день после отъезда барона из города к замку потянулась вереница из просителей, я даже не удивилась. Собственно, еще вчера мы с Лили стали готовиться к этому дню. Моя служанка заканчивала вышивку на новом платье, что мы вместе с ней пошили из запасов дорогой фрамийской ткани бордово-черного цвета, которая досталась мне после выкупа бароном имущества бывшего бургомистра. Шили мы это платье специально для таких случаев, когда моего мужа не было в городе, а мне приходилось надевать его цепь и решать споры, что очень удобно возникали как раз в отсутствие барона.
Уже к полудню я вышла в главный зал с цепью на шее, заняла место за рабочим столом, который установили на барском помосте, после чего по одному стали заходить просители. Арчибальд не мог оставить меня в одиночестве и тоже присутствовал в зале, давая свои комментарии или принимая указания по решению спорных ситуаций.
Было несколько тяжелых дел. Так, подмастерье бондаря подрался с рыночным грузчиком и последний едва не выбил парню глаз и знатно помял бока. Такой проступок требовал как минимум серьезной денежной компенсации, но все было не так просто. На ученика бондаря жаловались, да и со стороны грузчика были свидетели, что молодой парень изо всех сил нарывался на драку.
— Сколько еще людей ждет? — устало спросила я после того, как Арчибальд выпроводил очередных просителей.
— Немного, — ответил помощник моего мужа. — Но миледи…
— Что такое?
— Там пришла госпожа Сев Мордел, жена купца Мордела, — медленно проговорил Арчибальд. — Милорд не давал конкретных указаний касательно купцов, но я точно знаю, что командир им не доверяет и приказывал внимательно следить… Может, их стоит выпроводить?
Я внимательно выслушала Арчибальда, а после — едва не поддалась на его предложение.
Ничего хорошего от любых сношений с оставшимися в городе двумя семьями купцов — третьи после казни бургомистра снялись и переехали к родне в Атриталь, так как основные дела у них были там — ждать не приходилось. Однако же тот факт, что пришла именно жена Мордела, говорил о многом. Как минимум о том, что она пришла ко мне, как к жене барона, а не как к судье, роль которого я выполняла с самого полудня.