- Мой дорогой друг, рад тебя видеть!
- Здравствуй, Вит’мир. Комнату на пять золотых. – Мортрит старался говорить короче из-за усталости.
Положив её на кровать, Мортрит только сейчас обратил внимание на ступни Везрит. Без обуви, только обмотанные тканевыми полосами, это показалось ему странным, но Мортрит решил пока не заострять на этом всё внимание. Теперь при свете огня в камине куртку удалось разглядеть. На вид кожаная куртка казалась дорогой, на плечах, сердце и предплечье были пришиты накладки, проведя по ним рукой чувствовалась, что под ними металлическая защита, возможно туда положили части кольчуги. Ремни, покрывающие грудь и пояс, имели внутри себя небольшие прорезы и карманы. Воротник имел тканевую маску в части подбородка и капюшон. Тело расслабилось без нагрузки, а сознание клонилось в сон, Мортрит сел на пол рядом с кроватью, опустив голову к её рукам и уснул. Впервые на несколько ночей он чувствовал себя в безопасности, спокойствие и тепло обволакивало его, придавая комфорта, руки Везрит, которые прикасались ко лбу были такими тёплыми, будто руки матери.
Открыв глаза, Мортрит увидел на себе одеяло и подушку под головой, но самой Везрит рядом не было. Судя по Солнцу, был полдень, за стеклом во всю гремела толпа людей проживая свою жизнь. Вечно сидеть в комнате сидеть не получится, закинув одеяло на кровать, Мортрит вышел из комнаты, спустился в наполненную доверху харчевню, только разве что рядом с Вит’миром были места.
- Добрый день, мой сонный друг. – Попивая пиво сказал трактирщик.
- Добрый. Ты не видел Везрит? – Присев рядом спросил Мортрит, живот урчал, требуя хоть чего-либо, но последние монеты были потрачены на комнату, осталось только терпеть.
- Да, утром перед уходом мы говорили недолго. – Опустошив кружку с облегчением сказал Вит’мир. – Она просила тебе передать вот это. – Трактирщик поставил деревянную миску с бульоном в котором плавало мясо.
Набив свой живот, Мортрит так и не узнал от трактирщика куда делась Везрит. Уходить не было большого смысла сейчас день, без гроша в кармане идти ему некуда, только нежелание тухнуть в четырёх стенах податливого выйти. Стоя по середине улицы прямиком ведущую к жилищу короля наконец нашлось время и желание немного по разглядывать замок. Красивые закругленные залы и башни, зарастающие лозой, в некоторых местах цветущей красными бутонами, выстроенные из светло-серых камней невероятных размеров. Знамёна, свисающие с крыши замка, на которой из далека удалось разглядеть десять человек, на края ткани нанесено золото, создающее рамку. Строение замка было необычным, состоял он из четырёх башен – три высоких, можно назвать сторожевых, и одна огромная по середине с множеством ярусов внутри. Стёкла в серединной башне, нарушающие сплошную стену, отражали яркий свет Солнца.
Вид постройки завораживал и восхищал, заставляя любоваться ею, пробудиться удалось только услышав шёпот за спиной.
- Посмотри, что у него на поясе. –
Видимо стража решила обратить своё внимание на Мортрита, явно с недобрыми намерениями они двинулись к нему думаю, что он их не услышал. Бежать сейчас была умная идея и единственная, что пришла в голову. Резким рывком вперёд, переходя на бег, Мортрит начал думать куда можно деться. Сзади доносились приказы остановиться, но помимо них слышалось что-то ещё. Испугавшись, Мортрит резко свернул меж зданий, оглянувшись он заметил, что-то место, где он свернул охватили корни дерева. Сейчас он сильнее испугался, в патруле бежащим за ним были и способные на колдовство, требовалось скрыться быстрее, либо хотя бы оторваться на большее расстояние. Впереди была дверь ведущая под здание, пробегая мимо он распахнул её, сразу свернув на другую улицу в надежде, что стражи поведутся на такой обман. На пути не самая оживленная улица, да и в толпе спрятаться не получится, череп на волосах и серьга быстро выдавали его, не говоря уже об оружии. Слева оказалась ещё таверна, сразу забежав в неё, подбежал к местному трактирщику, высокому мужчине с белой бородой, почему-то смотря на него, думалось что тот был когда-то моряком. Трактирщик смотрел на запыхавшегося парня перед собой, не говоря не слово, только курил трубку распахнув глаза.