Пройдя стенку из досок, что всегда стояла за спиной гнома, Мортрит увидел множество бочек, некоторые протекали темным напитком, каждая была спрятать в себе мужика, а то и двух! Огромное количество мешков, наполненных крупами и приправами. Разделанные туши кроликов и куски разного мяса свисали с натянутых верёвок, большой камин освещал это место, дополнительно наполняя его теплом и уютом. Несколько лавочек стояло напротив камина, на них небрежно валялась одежда Вит’мира и его фартуки, стол с воткнутыми в него ножами и тесаками, на каждом из которых была гравировка одного и того же кузнеца, стоял справа от камина, прижимаясь к нему. Благоухание, царствующее здесь восхищало и перебивало любой другой запах. Дышать здесь было так приятно, теплый воздух с ароматом трав и мяса вызывал восторг, только за нахождение здесь надо было брать золото. Открыв дверь, ведущую вниз в уже холодный подвал, волшебный запах обрывался, сменяясь хмельным дурманом. Прямо в одежде Мортрит окунулся в бочку, стоящую под лестницей, прохлада воды бодрила, выбивая любой сон.
- Давай ещё! Пока всё не смоешь. – Говорил Вит’мир, окуная его всё глубже. – Нечего вонять на всю округу. –
В моменты, когда Мортрит мог вздохнуть, дополнительно оглядывал подвал. Всё также бочки, но уже больше, видимо в них находилось гномское пиво. Камни в стене аккуратно выложены в ряд, а на полу царил переполох, споткнуться здесь – дело простое. Когда помывка закончилась, Мортрит сидел на теплом полу у камина.
- Вит’мир ты прямо здесь и живешь? – Дрожащим голосом спросил Мортрит.
- Мне некуда идти, так что да, можно сказать я здесь живу, посмотри вон туда, там моя кровать. – Гном показал пальцев в самый тёмный угол комнаты, где из темноты виднелся край одеяла. – Что с тобой произошло? –
- Небольшие проблемы с патрулём, да и только.
- А твоя подруга?
- Везрит... Я. Мы не встретились с того момента. Пока только пытаюсь её найти – Поникшим голосом ответил Мортрит. Упоминание он ней вгоняло в тоску, голова поникла, а голос дрожал теперь не только из-за холода.
- Ты так гоняешься за ней, но я не видел такого стремления с её стороны, прости, конечно, что лезу не в своё дело, но кто она для тебя? – Вит’мир сел рядом с Мортритом, пытаясь помочь хоть как-либо.
- Для меня она хороший и кто муже очень дорогой человек. Не знаю с каких пор.
- Тебе нужно выпить! Станет куда проще, держи такое редко когда удастся попробовать! – Трактирщик протянул кружку, из которой сам постоянно хлестал всё тот же его излюбленный напиток.
Смотря в кружку, на то, как пениться напиток, как привлекающе пахнет в голове промелькнула комната родителей и своего отца... Резкое отвращение и страх отталкивали пиво, да и как кажется любой алкоголь, от Мортрита.
- Я выполню твою просьбу. – Вспоминаю свою мать, подумал Мортрит.
- Я не особо хочу, но спасибо за предложение, Вит’мир. – Отдавая обратно, Мортрит не увидел в гноме обиды или подобного. Почему-то его взгляд встретило понимание.
- Как скажешь. –
Мортрит отдал мешочек, полностью наполненный златом, столь манящим и таким властным над разумом. Этого было гораздо больше, чем требовалось, но за доброту и такое отношение хотелось сделать хоть что-то в ответ, а это пока большее, что мог предложить Мортрит. Вскоре трактирщик оставил его одного греться дальше, после недолгих дум глаза сами закрылись, впуская сон.
- Наконец этот день закончился... – Последнее, что успел подумать Мортрит.
Проснувшись на новую Луну, Мортрит который раз восхитился царствующему здесь аромату, сорвать кусок мяса с верёвки и просто съесть прямо сейчас, выпить из бочки. Столько возможностей доступно, но это всё не его так что для него они закрыты. Войдя в харчевню, наполненную доверху сомнительными людьми, Вит’мир стоял на своём месте, за стойкой опять что-то распивая. Настало время покинуть таверну, но что делать, ведь вечно так существовать не получиться. Пока этот момент Мортрит откинул подальше в желании просто прогуляться. Среди толпы завсегдатаев, сидевших в таверне, Мортрит приметил молодого парня с золотыми волосами. Его лицо было угловатым, а подбородок острым, узкие брови выражали грусть, глаза синего цвета помогали слезами. Одет он был в легкую, но пеструю куртку, на груди были натянуты четыре веревки, стягивающие края куртки на груди. Но не его вид привлёк внимание, а лютня на спине. Мортрит ещё не встречал бардов в таверне, да и на улице тоже.
- Что с ним? – Спросил Мортрит, вернувшись к стойке.
- С кем? С бардом? Как я слышал, вроде как виновница его слёз – дева, не ответившая на зов.
- А кем является дева?
- Имя не слышал, но знаю, что пела под баллады его. Мне кажется, тебе не стоит встревать в это. Да и у тебя свои проблемы, так?