За листьями его встретил коридор, по полу которого стелился крайне мягкий ковёр. На стенах висели ободранные портеры, вся область головы и выше были сорваны, но судя по плечам и груди это была одна и та же девушка, менялись только платья и длинна волос. По сути, остались только её широкие плечи, занимающие теперь всю картину. На деревянных брусьях сверху так же росла лозой, освещающей всё в округе. Под ковром валялся окровавленный кинжал, вернувшись обратно в комнату и посмотрев на спасителя, Мортрит увидел у того шрамы на правой руке.
- Он пытался убить себя, изрезав себе вены? – С жалостью подумал Мортрит, но покинул комнату дальше исследовать комнаты.
Последняя комната являлась, судя по всему, залом. Достаточно большой по сравнению с другой комнатой. Здесь уже был более-менее порядок. Из странного показалось только то, что часть комнаты была отделена четкой границей из досок на полу и была полностью пуста, а вторая видимо была его творческим уголком. Множество холстов, лютня, кисти и масляные краски, несколько сундуков, запертых на замок, и огромная кровать, на ней могли поместиться пять, а то и шесть человек, вся она прикрывалась шелковыми занавесками, пряча всех находящихся на ней от всего мира. Из-под кровати доносилось легкий треск, как если бы высокие деревья гнулись под ветром, сев на колени и взглянув в темноту в ответ на него посмотрела парочка с виду добрых, зеленных, светящихся в темноте глаз. Мортрит по началу испугался и отполз, не каждый ведь день встречаешь нечто со светящимися глазами. Любопытство брало вверх, как и руку, зовущую это к себе. Просидев так с добрых минут двадцать существо всё-таки решилось подойти к Мортриту. Из тьмы показалась лиса, но она была из дерева, глаза всё также сверкали даже на свету только теперь расправившиеся милые ушки так же засверкали изумрудным свечением. Она махала раздвоенным хвостом, кольцуя вокруг Мортрита, обнюхивая его. Видимо приняв его за гостя, она побежала к барду в комнату, где тот ещё спал. Глядя ей вслед в глаза, попался раздвоенный хвост, которым она во всю махала. Не смотря на материал, из которого она состояла, двигалась она, крайне ловко и бесшумно оставляя за собой немного листвы, спавшей с её лапок. Чем-то эта лисица напоминала Везрит.
Из комнаты послышался шум, видимо хозяин проснулся, так что Мортрит остался ждать на месте, продолжая сидеть на полу. Потирая глаза, в зал забежал бард, у него на шее сидела та лиса, обволакивая шею подобно шарфу.
- С вами всё в порядке? – Спросил перепуганный бард.
- Успокойтесь, всё хорошо. Спасибо, что помогли, я не забуду этого.
- Надеюсь у вас не возникло проблем с этой проказницей, она не особо приветствует новые лица в доме, так и прогоняя их.
- Всё прекрасно, ваша лиса даже не фыркнула на меня, я думаю всё хорошо.
- Правда? С чего это ты стала такой дружелюбной? – Гладя лису, бард подошел к Мортриту и начал его осматривать. – Так с, рука в порядке... И судя по всему, всё тело тоже. У вас были серьезные переломы, что случилось?
- Небольшое падение, просто случайность. Можете звать меня Мортрит и без “вы”.
- Хорошо, Мортрит. Я Ламил, приятно познакомиться, правда ситуация оказалась не такой приятной. – Ламил приятно улыбнулся, осматривая своё жилище. – Прости за беспорядок, обычно всё убрано. Просто сейчас время такое.
- Я не смотрю на чистоту в доме, не так важно для меня. Я заметил столько холстов и ещё лютню, ты бард?
- Ну как сказать. Только учусь, моя мечта научиться играть на лютне! – От этих слов у него засияли глаза, эта тема явно была приятна ему для обсуждения
Мортрит опустил глаза на руку, где были шрамы, Ламил закрыл их повязкой. Интересоваться на счёт этого Мортрит может и хотел бы, но портить настроение своему спасителю не собирался, поэтому просто не думал об этом.
Поднявшись на ноги, они оба пошли в другую комнату, чтобы Ламил навёл порядок, а Мортрит просто хотел остаться на подольше в гостях и узнать о нём чуть больше.
Пока они находились в комнате Мортриту удалось разглядеть татуировку на левой ладони. Татуировка изображала черепа человека, из которого как из яйца вырывались несколько голов змеи, на них и на самом черепе были шипастые венки, на которых распахнулись бутоны цветов. Всё, что осталось от медовухи он складывал в небольшой сундучок, в котором уже в ряд были сложенные ещё множество бутылей. Смотря на всё это, гладя лисицу, спящую на коленях, у Мортрита возник вопрос:
- Как ты получил эти способности?
- Оу, да я и не помню толком... Точно помню, что рыцарь, которому я служил оруженосцем, оскорбился на моё высказывание и проткнул меня мечом, а после меня при смерти кинули в тернии умирать. – Пока Ламил говорил, он крутил в руке нераскрывшийся бутон, стебель которого уходил под рукава его обрезанного на поясе халата, создавая отдельно юбку и рубаху. – Тогда я очнулся и вот.