С каждым пройденным кругом бутон сиял всё сильнее, раскрываясь по не многу, образуя чашу с жидкостью внутри. Уже закрученные вокруг лепестки окаменевали, ещё больше защищая сам цветок.
Ветер, бушевавший в зале, заставлял жмуриться, не давая посмотреть, как закончится ритуал, шепча потаённые мысли и желание каждой души. Пленённый красой зрелища Мортрит пал на колени, будто прибитый дождём, не издавая не единого звука просто наслаждался. Когда всё закончилось литья летающие вокруг растворились бесследно. Изрядно запыхавшийся Ламил, истекающий кровью, испил из получившейся чаши половину, расслаблялась в экстазе. Его ноги подкашивались, а глаза мутнели, покрываясь туманом. Оставшуюся половину он предложил Мортриту. Совершив несколько глотков, осушив чашу до дна, погрузился на секунду в морок, не видя даже своих рук. Эта секунда для него самого длилась гораздо дольше и там в почивальне одиночества, окруженный туманом в темноте, только и слышался стук собственного сердца, отбивающего убаюкивающие ритмы. В том месте на душе становилось спокойней, как если бы ничего плохого, печального и болезненного в жизни не происходило.
Волшебное чувство быстро развеялось, когда холод побежал по спине. Кто-то пялился на его спину, прямо из темноты, где как казалось ничего не существует. От такого Мортрит сразу пробудился, охваченный страхом и покрытый холодным потом. Уже был далекий день, его друг лежал неподалёку всё её обитая в голове, пора оставить его в покое и уйти. Выйдя на улицу и по началу осторожно осматриваясь чтобы не попасться на глаза лишним людям. Избегая патрулей заходя в переулки, петляя меж домов, что отняло крайне много времени, Мортриту всё же удалось дойти до уже такой родной таверны. И добрый друг, старый друг Вит’Мир, уже принимающий его как родной отец, был рад такой встрече спустя долгое время. Трактирщик накормил Мортрита слушая историю о Ламиле, барде которому выпала судьба отвечать за безответную любовь.
- Хах! Мне знакома его печаль, а то, что ты мне рассказал близка мне. – С охотой прокричал Вит’Мир.
- Близка тебе? Что же за прошлое у тебя, Вит’Мир? – Опрокидывая кружку сочного ягодного сока.
- Ох, Мортрит, моя история богата, а подвигов мне не сосчитать!
- Так расскажи же мне, тебе удалось меня заинтересовать.
- В старые времена, так лет сто назад, на далёких землях, что лежат за морем, был мой старый, но такой родной дом. – Начал гном, с удовольствием почёсывая свою длинною бороду, погружаясь в блаженное прошлое. – Сейчас, да и тогда, насколько я знаю, эти земли называли гномскими. Наша усыпальница. Как прекрасно помню, служил всё ещё правящему королю Арвосе, обсидиановому лику. Это имя было у него из-за маски, что он носил. Чёрная как ночь, глазницы зияли яростью, скрывая настоящие глаза короля, из ноздрей выдыхался серый дым. Она защищала его от смертельного удара в лицо и защищала прекрасно, множество дуэлей, как честных, так и с подлыми убийцами были выиграны за счёт ней. Когда оружия сковывались меж собой он наносил удар маской, раскалывая черепа врагов. – На лице гнома появилась приятная улыбка, видимо он был одним из зрителей такой дуэли. – Арвос был могущественным воителем и мудрым правителем, при нём наверняка наши земли всё ещё процветают... Король всегда был в своей броне, покрытой золотом, но золото было не для красоты, а чтобы в нужный момент ослепить врага бликом света, множество пластин лежали, друг на друге усиливая мощь, меч его был велик, больше, чем он сам! – Вит’Мир в восторге размахивал руками пытаясь показать размер меча. – Так вот, я и ещё с сотню таких же бравых воинов сражались за него, побеждая армии завистников трона, множество монстров повалил мой топор начиная василисками и заканчивая драконами, на которых мы особенно устраивали охоту. Драконы были большими, да настолько, что могли закрыть своим телом весь город, сравнимый с этим. Их дыхание плавило металлы, обращая моих товарищей в жалкие лужи. Но их чешуя стоила каждого падшего товарища, усиливая всех остальных. Чешуя выдерживала жар самых горячих плавилен, но всё-таки не дыхание драконов, удары самым заточенным орудием соскальзывал с доспехов из неё, а оружие. Ох, оружие разрубало горы. В таком доспехе был и я, заслужив его принеся множество голов этих чудищ. Поверив в свои силы, я ходил в походы на опасных тварей в одиночку и выигрывал! Трофеи украшали моё тело: клыки, рога, когти и головы! Тогда мой нрав был куда вспыльчивей, рвался в бой только так! Много лет так продолжалось, пока в бою маску Арвоса не раскололи на пополам. Одна часть продолжила защищать его лицо, а вторая была унесена на когте дракона, что взмахом и разрубил её. – Вит’Мир делал короткие паузы в рассказе чтобы выпить ещё пива. – Меня и отряд таких же славных бойцов послали вернуть потерянную часть маски и вдобавок голову того дракона, ну мы и отправились. Долгие годы бродили по землям, множество гор обыскали в поисках гнезда, но дракон был умнее своих сородичей и прятался под землёй, в туннеле, который сам вырыл, пряча его под корнями многовековых дубов. Наткнулись мы на него тогда случайно, из-за внезапности многие сразу не успели подготовиться к битве и погибли от жара, не успев укрыться. Победив в этой кровавой битве, мы вернулись с тем, за чем нас послали. Из сотни назад прибыло лишь десять, каждому полагалась награда. Кто-то просил злата горы, другие жилища да положения при дворе, но, когда очередь дошла до меня, я, отказавшись от всех щедрот, которые мог предложить мне король, попросил руки его дочери.