- Ты попросил руку его дочери?! Зачем? Или у вас там были проблемы с женщинами? – Усмехнулся Мортрит.
- Женщин там было полно, но она так и очаровала, как не смогла сделать не одна другая! Хоть и была она старше меня, но и умнее, жить без неё мне было уже в тяжесть. Её голос так и завлекал к себе, как не сможет сделать не единая змееподобная даже сейчас, а я их повидал за время своих странствий, поверь. Пепельные волосы с черными волнами, закрученные, с одной стороны, в косу, стягивали на себя взгляды многих. Эта просьба смутила Арвоса, он не хотел, чтобы его дочь, сама принцесса и наследница трона была с каким-то воином. В ответ на наглость пусть и короля я просто раскололо половину. Но это многого не поменяла, в глазах его дочери я как был не замечен, так и остался, а за такой поступок меня сослали в изгнание с родовой земли. Долгие годы я бороздил моря в поисках нового дома. Множество женщин повстречал, которым я был по нраву, но никто не мог сравниться с ней. Даже сейчас я не жалею о своём поступке и если бы я вернулся в то время, то повторил бы без оглядки.
- Может тебе всё-таки стоит отпустить её?
- Низа что! До сей поры я пишу ей письма, отправляя ей забредшими сюда колдунами, но так и не разу не получил ответа. – Уже седьмая кружка отправилась в его живот, если измерять гномскую мощь в выпитых кружках пива, то Вит’Мир действительно был бы могущественным даже сейчас.
Слушая историю бывалого воина, ночь подкралась незаметно, настолько трактирщик захватил его внимание, а рассказ его был увлекательный, но Мортриту пришло время уходить в назначенное место. Попрощавшись с другом, Мортрит двинулся под далёкие, радостные возгласы толпы людей, наблюдающей за представлением шутов и артистов. Языки пламени, поджигающие вызванную листву, освещали всё в округе не хуже сотни огненных стрел. Взобравшись наверх Мортрит, частично смог увидеть шоу, люди на высоченных деревянных ходулях танцевали причудливые танцы, крутясь вокруг друг друга. Грим на их лицах пульсировал зелёным и красным светом из-за того, что один призывал листву, а второй поджигал её, создавая подобие дождя. Таким образом проводили в последний путь придворного шута. Его служба сроком в сорок лет наконец была закончена и жизненный путь вместе с ней. Стража во округе усилилась, слышны голоса различных групп. Неужели шут был таким важным, что в честь его кончины столько суматохи.
Везрит стояла, оперившись на стену спиной на половину уходя в морок переулков, как призрак, не обращая на себя никакого внимания. Без лишних разговоров, только потратив секунду на приветствие она двинулась вглубь, ведя за собой. Её задумчивое лицо выдавало жажду что-то сказать, но видимо нужное время не подошло. Зайдя в приоткрытую металлическую дверь, они начали спуск под город по деревянным ступеням под освещением огней. Внизу стояла ещё дверь, точно такая же. За ней стелился черный шелковый ковёр, снимая с ног обувь, ступая по нему, освещаемые красным возбуждающим светом они проходили мимо множества комнат, из которых валил дым, доносились стоны и удары хлыста. В решётки в полу под каждой дверью, изредка стекала алая кровь, чем дальше они продвигались, тем больше казалось, что каменные стены сужались, удушая и напрягая. Остановившись у одной из дверей, Везрит ржавым ключом обрушила старый, толстый замок на пол, оглушая воздух эхом удара по сторонам. Только отперев дверь её лицо набралось решимости, затащив за руку Мортрита и бросив его на бархатную кровать, прижав его тело своим. Сидя на его животе, схватив и прижав его руки ещё сильней, она поцеловала Мортрита, передавая в рот терпкий, но такой приятный терпкий вкус, заливающим всё внутри будто яд, который вызывал жажду, требуя ещё и ещё! Каменное лицо, сопровождающие Мортрита всю дорогу, сменилось с начало в удивление, после наслаждение. Дыхание Везрит захватывало дух, а глаза блестели гипнотизируя. По не многу, нежно проводя по его рукам, она дошла до его шеи, переходя к голове чтобы прижать к себе, не давая шанса на побег. Левой ладонью закрывая его глаза, правой поднесла горсть черной пыльцы. Вдохнув её Мортрит сразу закашлял, от этого он распахнул глаза, но во круг оказался зимний хвойный лес.