Он нашёл её пальцы губами. И на секунду задержался чуть дольше, чем нужно. Она почувствовала его дыхание — тёплое, влажное. Пальцы чуть дрогнули.
— По моему у нас одно и то же, — сказал он чуть ниже обычного.
— А вот тут что?..
— Без бутылки не разберёшься.
— Это моя фраза! — Я, кажется, её видел… где-то сбоку.
Он осторожно провёл рукой по столу и нащупал бутылку.
— Ань, ищи бокалы.
Когда бокалы нашлись, он уверенно открыл вино. Разлил.
— За что будем пить?
Анна задумалась.
— За дружбу?
— Ну… давай для начала за дружбу, — согласился он вздохнув.
Они чокнулись — пожалуй, даже слишком звонко для такой темноты. Отпили.
— А фрукты тут есть? — оживилась Анна.
Она нащупала ещё одну крышку.
— Продолжим дегустацию.
— Если только руками…
Анна рассмеялась и взяв с тарелки кусочек чего то влажного попробовала.
— Киви что ли? В ее голосе было сомнение.
— Дай попробовать и я скажу, произнес Михаил голосом эксперта.
Они кормили друг друга фруктами и еще какой то пищей пытаясь отгадать что едят, то и дело, промахиваясь, соприкасаясь руками задевая пальцами губы, щёки, руки и сопровождая всю эту безумную трапезу смешными комментариями. Пили вино.
Темнота стирала границы быстрее, чем слова.
— Мм… у меня тут, кажется, клубника со сливками, — в какой то момент протянул Михаил тоном змея искусителя… — Будешь?
— Конечно, — Анна подалась вперёд.
— Тогда… иди сюда. — он легонько взял ее за талию и пересадил себе на колени. Анна замерла, бедрами ощутив его твердость и жар.
Он мягко коснулся её талии и подтянул ближе. Она не сопротивлялась.
Он медленно наклонился и провел по ее губам языком.
Шепнул — я тебя обманул — и поцеловал.
Ну наконец-то… — мелькнуло у неё.
Поцелуй вышел неровным. Сначала — почти робким, потом уверенным и жадным. Как будто оба слишком долго себя сдерживали.
— Как удачно, что тут темно, пошутил Михаил немного отстранившись и стягивая с Анны одежду.
— Да и диван тут удобный одобрила Анна вдруг оказавшись под ним.
Из ресторана они вышли немного растрёпанные, слегка смущённые…
и абсолютно счастливые.
Глава 31
Такси остановилась перед небольшим, аккуратным двухэтажным домом. Его двери и окна первого этажа были заколочены.
Михаил открыл дверцу машины и подал руку бабушке. Затем помог выйти Анне. Она остановилась и замерла разглядывая дом.
Он остался точно таким же, каким она его помнила… и чужим одновременно.
— А вот и Жак, — негромко сказал Михаил найдя взглядом мужчину спешившего к ним из соседнего авто.
Они пожали руки.
— Вы готовы? — спросил адвокат.
Анна кивнула, но шаг сделать не смогла. Бабушка тихо коснулась её плеча. И тогда она пошла.
Замок поддался не сразу. Металл скрипнул, словно нехотя впуская их внутрь.
— Мы ничего не трогали, — говорил Жак. — Район хороший, дом не разграблен…
Но Анна его уже не слушала. Она вошла и остановилась на пороге.
Воздух был неподвижным. Пахло пылью, деревом… и чем-то едва уловимым, до боли знакомым. Мамины духи… Они стояли на полочке в прихожей и продолжали источать слабый цветочный аромат.
Она сделала шаг. Пальцы скользнули по столу — тонкий слой пыли остался на коже.
Гостиная. Диван. На подлокотнике лежал плед — небрежно, как будто его бросили на минуту.
Анна провела по нему рукой.
— Мама… — выдохнула она почти беззвучно.
Она шла дальше, медленно, словно боялась спугнуть тишину.
Кухня. Чашка на столе. С застывшим следом от чая. Сердце сжалось.
Она открывала двери одну за другой. Пока не дошла до своей комнаты.
Тут ничего не изменилось: журналы на столе, розовый рюкзак на стуле.
Игрушки на кровати. Она подошла, взяла одну из них в руки. Слоника, которого подарил отец на десять лет.
И в этот момент что-то внутри не выдержало.
Анна села на край кровати и разрыдалась — тихо, сдавленно, уткнувшись в мягкий бок игрушки.
От того, что всё это… осталось ждать её, от того что родителей больше нет, от того, что пришлось пережить.
— Побыть с тобой? — тихо спросила бабушка, появившись в дверях.
Анна покачала головой.
— Мне нужно… одной.
Бабушка кивнула и вышла, прикрыв дверь.
К вечеру дом ожил. Окна открыли, впустили свет и воздух. Где-то заскрипели половицы, зазвенела посуда. Жизнь осторожно возвращалась. На кухне горел мягкий свет. Анна сидела за столом, обхватив свою любимую чашку руками. Лицо припухло от слез, но она уже успокоилась и вновь почувствовала себя дома.