— Надеюсь, я заслужил чашку чая? — неожиданно для себя спросил Михаил.
— Конечно, проходите!
Анна переступила порог квартиры, включила свет. На своей территории она почувствовала себя увереннее — даже плечи распрямились.
— Вот тут раздевайтесь. Обувь не снимайте, — оживлённо говорила она, проходя по комнатам и включая свет. — Я сейчас поставлю чайник.
Михаил огляделся: комнат было две. На стенах дешёвые обои, на полу линолеум, вдоль стен — допотопная мебель.
«Бедненько, но чистенько», — пробормотал он себе под нос.
— Проходите пока в мою комнату! Она левая! — крикнула Анна с кухни.
Михаил прошёл.
— Как тут… интересно…
Мебель здесь тоже была старой, но сама комната казалась очень девичьей и уютной из-за мелочей: гирлянда на стене, какие-то постеры, вдохновляющие надписи. Всё копеечное, но подобрано со вкусом.
На диване, который, очевидно, служил и спальным местом, сидела самодельная кукла. Михаил взял её в руки.
Кукла сильно напоминала хозяйку — те же карие глаза и огненные волосы.
— Надо же…
— Анна Сергеевна, — позвал он, — а кукла у вас откуда?
— Сама смастерила, — отозвалась хозяйка, звеня чашками.
Посадив куклу на место, Михаил продолжил осматриваться. На письменном столе лежали книги — художественная литература и учебники.
«Она что, учится?» — удивился он. Почему-то раньше это не приходило ему в голову.
На столе лежал набросок комнаты: прорисована мебель, линии чёткие, уверенные.
С рисунком он пришёл на кухню.
— Ты где учишься? — спросил он.
— Я в проектном, на дизайнера.
— А почему чертишь от руки? Сейчас же это всё делается в программе…
— Знаю, — спокойно ответила девушка, забирая у него рисунок. — Только на компьютер пока не накопили. Слабый мне не нужен, а мощный стоит… очень дорого. Не хватает зарплаты уборщицы.
Она говорила спокойно, рассудительно, не пытаясь его разжалобить. Просто факт.
— Вы вот тут садитесь, — Анна показала на стул у стены. — Тут уютнее. Наливайте чай, какой любите. Сахар на столе. Я сейчас…
Скоро она вернулась — в джинсах и белой футболке. И всё это ей удивительно шло. Тонкая, гибкая, изящная — и при этом дерзкая. Дерзость придавали алые пряди, торчащие во все стороны.
Пока он осматривался, девушка наделала бутербродов, красиво разложила по тарелкам.
И чашки у них были красивые — синие, с золотой каёмкой, наверное, от старого советского сервиза. И чай оказался крепким, как он любит.
— Ты на каком сейчас курсе? — продолжал расспросы Михаил, с удовольствием жуя бутерброд и запивая сладким чаем.
— На третьем.
Анна тоже с аппетитом ела булку. Даже это у неё получалось красиво.
— Как же ты совмещаешь работу с учёбой?
— Как и многие, — пожала плечами Аня. — Бабушка болеет, сердце. На лекарства уходит вся пенсия. А надо жить.
И снова — тот же спокойный тон, без жалоб.
— А можно и я спрошу? — неожиданно сказала Анна.
— Спрашивай.
— А как вы достигли всего этого?
— Чего «всего»? — сделал вид, что не понял Михаил.
— Материального благополучия, должности…
Он на миг задумался, потом ответил:
— Учился. Потом много работал. Как-то так…
Про отца — крупного бизнесмена, почти олигарха, который оплачивал и школу, и репетиторов, и учёбу в Сорбонне, — он упоминать не стал. Но работал он действительно много и с азартом — это была чистая правда.
И вновь он поймал на себе тот самый взгляд — восхищённый, открытый.
Огромных, красивых глаз…
«Ну что ж, путь к успеху раскрыт, замок сломан. Пора и честь знать…»
Он поднялся.
— Спасибо за гостеприимство, — сказал искренне.
Затем притормозил в прихожей и вдруг добавил:
— Я вот тут подумал… А не купить ли мне у вас ту куклу?
Анна удивилась.
— Да что вы, Михаил Владимирович! — воскликнула она. — Я вам её и так отдам. Даром!
— Нет, даром мне не надо, — твёрдо сказал он. — Назови цену.
Анна задумалась.
— Ну… может, рублей сто? — сказала она смущённо.
— Хорошо. Сто так сто. Давай так: куклу я сейчас заберу, а деньги переведу из дома. Ты же мне доверяешь? — уточнил он лукаво.
— А может, я куклу принесу завтра? Куплю красивую упаковку…
— Нет-нет, ничего не надо. Без куклы я отсюда не уйду. Обычного пакета вполне достаточно. Найдётся?
Анна метнулась в комнату, какое-то время там шумела, шуршала ящиками и наконец бережно вынесла своё сокровище — уже вполне прилично упакованное.
— И да, — сказал Михаил уже в дверях, — сегодня закройся на щеколду. А завтра я к тебе слесаря отправлю прямо с утра.