Она поняла, что перегнула планку, когда увидела, как на мгновение изменилось лицо Гриши. Воздух между ними заискрился от злости и негодования.
- И как обычно во всем виноват я?
От его вкрадчивого голоса девушке стало не по себе. Она устало присела на ближайший стул, почувствовав, как задрожали колени. Гриша, не получив ответа, удалился в сторону кабинета. Лиза надеялась, что он скоро покинет квартиру и оставит ее в покое. Ужасно иронично, что совсем недавно она сходила с ума от одиночества, а сейчас мечтала о нем. Но находиться рядом с братом мужа было выше ее сил.
- Собирай свои вещи. Ты переезжаешь в загородный дом, - жестко заявил мужчина, и Лиза чуть не поперхнулась остывшим чаем.
- Никуда я не поеду.
- Я не оставлю тебя здесь одну. Когда ты последний раз была у врача? Судя по цвету лица тебе нужно провериться и лучше с этим не затягивать. В доме будет, кому за тобой присмотреть.
- Перестань командовать. Я не твоя подчиненная и не обязана выполнять приказы.
- Ты же считаешь, что я могу всем приказывать. Не стану тебя разубеждать, что я монстр, который всеми управляет.
От холодного и хлесткого голоса мужчины волоски на теле встали дыбом. Ей не верилось, что все происходило на самом деле. Лиза решила сопротивляться до последнего. Не свяжет же он ее и не потащит в машину, в конце концов.
- Интересно, как ты меня заставишь? Силой?
- Выбирай, либо я звоню родителям, которым придется прервать свой отпуск от страха за здоровье будущего наследника или твоей маме, которую не обрадуют известия о твоем самочувствии…
- Ты не посмеешь, - с губ девушки слетел еле слышный шепот.
- … либо ты идешь и собираешь вещи для переезда. Потом я договорюсь с нашим семейным врачом, чтобы осмотрел тебя.
- Я позвоню Сереже, - прибегла к последнему доводу Лиза, осознав, что уже безнадежно проигрывает в этом поединке.
- Хорошо. Заодно уточни, почему он уехал абсолютно не подготовленный, - спокойно заметил Гриша, покрутив в руках флешку. – А я должен тратить время на поиски презентации и заботу о его жене. И еще выслушивать обвинения, что я отправил его в командировку.
От злости Лизе хотелось запустить что-то тяжелое ему в лицо с высокомерной ухмылкой, потому что закончились подходящие слова. Она лишь сжала кулаки, почувствовав, как щеки покрылись румянцем от бессилия.
- Я рад, что ты сделала правильный выбор, - заключил он. – Я не успел позавтракать, так что попью чай, пока ты собираешься. Сырники пахнут просто божественно.
Лиза выбежала из кухни, мысленно пожелав, чтобы он подавился.
Гриша отвез ее с вещами в загородный дом. В машине всю дорогу стояла абсолютная тишина. Лиза сидела на заднем сидении, демонстративно отвернувшись к окну. Она была возмущена, что пришлось подчиниться, но другого выхода не оставалось. Девушку на крыльце дома встретила домработница Нина Ивановна и водитель Борис, который отнес сумки в приготовленную комнату. Очень уютную спальню в светлых тонах на втором этаже. Гриша уехал сразу, даже не заходя в дом.
На следующий день водитель отвез Лизу в элитную клинику, находящуюся недалеко от коттеджного поселка. Двухэтажное строение из белоснежной плитки и стекла больше походило на загородный отель, спрятавшийся среди соснового подлеска. Просторные коридоры со стенами приятного мятного оттенка и белый кафельный пол, кадки с зелеными растениями, диванчики из светлой кожи, внимательный и доброжелательный персонал: все это разительно отличалось от поликлиники, в которой она до этого наблюдалась.
Молоденькая медсестра проводила Лизу на сдачу анализов, потом к кабинету, на двери которого красовалась золоченая табличка главврача Ушакова Петра Серафимовича.
- Вам что-нибудь принести? Воду, сок или чай? – поинтересовалась медсестра в бледно-розовом халате.
- Нет, спасибо большое.
- Тогда располагайтесь в кабинете. Петр Серафимович скоро подойдет.
Лиза вошла внутрь и удивилась, словно попала в кабинет партийного работника. В отличие от коридора здесь преобладал классический стиль ампир. Белые стены, украшенные картинами с пейзажами, массивный дубовый стол и кресла с красной бархатной обивкой, золоченая люстра и светильники, тяжелые портьеры на окнах. Огромный стеллаж, заставленный книгами и научными трактатами, вперемешку с цветочными горшками, самым выдающимся из которых был мощный фикус.