Выбрать главу

- В смысле?

- Мы решили создать семью не успев узнать друг друга, хотя и раньше было понятно какие мы разные. Ты привык к образу жизни, который я не понимаю и не хочу под него подстраиваться. Прости…

- Ты что хочешь развестись? – перебил он голосом, в котором звенел металл.

- То, что у нас сейчас далеко от моего понимания семьи. Тебя никогда нет рядом. Понимаю, у тебя сейчас сложный период, но… Я выросла без отца, но Макс мальчик, ему необходимо мужское внимание. Не хочу постоянно сидеть и ждать, когда ты появишься…

- Макс еще слишком маленький, чтобы что-то понимать. Мне страшно оставаться с ним и брать его на руки, вдруг я сделаю что-нибудь не так.

- Я тоже поначалу боялась, но преодолела это. Все дело в практике, ведь у других получается…

- Под другими ты подразумеваешь Гришу? – вновь перебил Красавчик ядовитым тоном.

- Причем здесь он?

- Думаешь, я не заметил, что он трется возле тебя и нашего ребенка. Весь такой добрый и внимательный, готовый помочь в любой момент. Это он натолкнул тебя на мысль, что в роли папы я ужасен?

- Ты в своем уме? – опешила Лиза, не понимая, как разговор свернул к брату.

- Я то, как раз в своем, - невесело рассмеялся Сережа. – Это ты настолько наивна, раз полагаешь, что Гриша делает это по доброте душевной. Уверен, он что-то задумал, поэтому и подбирается к тебе.

- Он просто нам помогает.

- Я думал ты умнее, чтобы поверить в роль доброго дядюшки. Если Гриша так любит детей, то почему не заведет своих? Энжи не раз намекала о свадьбе и детях, но брат столько лет держит ее в статусе невесты. Странно не находишь?

- Может он не хочет от нее детей, потому что генофонд не впечатляет? – спросила Лиза, решив все перевести в шутку.

- У Гриши вовремя проснулись нежные чувства к нашему ребенку.

- Вовремя?

- Отец на собрании акционеров объявил, что уходит в отставку. Пост президента займет кто-то из нас. Как думаешь, у меня есть шансы обойти великолепного и идеального Григория Федоровича?

- Не совсем понимаю, причем здесь я и Макс.

- Потому что ты мое самое уязвимое место. Ты самое светлое и доброе, что произошло в моей жизни. Я боюсь потерять тебя, боюсь, что он тебя отнимет. Ведь он уже так делал, отбивал у меня подружек, но к ним я не испытывал и крупицы того, что чувствую к тебе.

Красавчик говорил с таким жаром и страстью, что Лиза с трудом могла сосредоточиться, поэтому неуверенно уточнила:

- Что ты хочешь сказать?

- Что Гриша явно задался целью очаровать и добиться твоего расположения. Иначе, почему он в последнее время такой внимательный и заинтересованный? Разве ты забыла разговор на балу, как он отзывался о тебе? Или как взбесился, когда узнал о беременности и внезапной свадьбе? С чего вдруг такие перемены?

Эти вопросы воскресили болезненные воспоминания. Воспоминания, которые хотелось забыть, но никак не получалось. Красавчик прав, она не раз задавалась вопросом, почему поведение Гриши так изменилось, но и в мыслях не было, что это связано с очередной борьбой братьев.

- Наверно, у тебя слишком разыгралась фантазия, - холодно заявила Лиза. – Мне пора к ребенку.

Она ушла, точнее сбежала, чтобы обдумать услышанное. Ей не хотелось верить словам мужа. Неужели Гриша такой хороший актер и интриган? Ведь это не может быть правдой? Или может? И почему от этого так неприятно и больно?

В Сосновске Лиза взяла за привычку бегать через лес к Круглому озеру. Она не забыла слов Анжелы, что поправилась и пробежки были одной из причин вернуть форму. Но еще ей нравилось этим заниматься, потому что во время бега легче думалось. Тело во время физической нагрузки работало, как слаженный механизм. Она следила за дыханием и чувствовала, как водоворот мыслей в голове замедлялся, давая возможность сосредоточиться.

Вернувшись, Лиза стала ходить в спортзал. Пока ребенок спал, она спускалась и пробегала положенные полчаса, постепенно увеличивая нагрузку. В лесу хорошо было бегать под звуки природы. В спортзале, чтобы не слушать раздражающее шуршание беговой дорожки, спасали наушники и любимая музыка. Лиза бегала и много думала. Она надеялась, что после разговора с мужем все прояснится, но, оказалось, запуталось еще больше.