— Никогда не устану удивляться, насколько мощной и в то же время умиротворяющей может быть природа. — Его слова были пропитаны спокойствием и откровенностью. Я лишь кивнула ему в ответ, все еще не в силах оторваться от зрелища, передо мной. Море казалось бесконечным, его волны благоухали силой и одновременно завораживали своей неестественной красотой. Мысли о вероятных атаках казались здесь такими далекими и малозначительными. Тишина надвигалась снова, хоть и стала менее тягучей, чем прежде. На самом далеком валуне, прям по среди моря, грелась русалка, медленно перебирая свои волосы. Я слегка прищурилась от бликов на ее золотистой чешуе хвоста. Она медленно подняла голову и взглянула на нас, и даже за тысячу миль я ощущала ее презренный взгляд.
— Пойдемте дальше, иначе эта чешуйчатая откроет свой рот, и мы никогда не окажемся дома. — Тихо сказала Прим. Она по-прежнему была серьезна и молчалива. Надеюсь, что у меня появится шанс с ней поговорить и объяснить, что я не знаю ничего лишнего, а даже если и знаю, то никому и никогда не расскажу. Даже под дулом смерти. Но она была права, надо было уходить из поля зрения данной дамочки. Русалки только кажутся маняще-красивыми. На самом деле их истинный облик пугает до дрожи в костях. Когда русалка начинает свое пение, она заманивает в свои сети и потом происходит то, что не забудешь никогда, если выберешься живым. Ее хвост перестает быть золотым, а приобретает цвет свежего мяса, покрытого тонким слоем кожи, по его краям волной ложится почти прозрачный плавник, заканчиваясь на кончике, где должны были бы быть пальцы ног. Тело из соблазнительного и благоухающего молодостью, становится бледно-серого оттенка, а лицо пугающе вытягивается. Во рту тысячи зубов, которые раздерут твою нежную шею за долю секунд. И вот наши ноги вновь захрустели по каменному гравию, отдаваясь эхом в ушах. Тишина бессердечно разрывала мое сердце. Мы продолжили своё патрулирование, продвигаясь вдоль скалистой тропы. Прохладный ветер с моря слегка трепал пряди выбившихся из хвоста волос. Прим держалась позади, а Фил шагал спереди, периодически оглядываясь назад. Его лицо оставалось непроницаемым, как за все эти два дня, но в глазах читалось некое замешательство или, возможно, тревога. Время тянулось жутко медленно.
Спустя часы патрулирования, солнце стало медленно уходить в закатную дорожку, и тут Фил неожиданно для нас остановился и указал в сторону странного силуэта, возникшего на горизонте. На фоне ослепляющего солнечного сияния было трудно разглядеть, что или кто именно приближался. Но через некоторое время все стало ясно — это был контур большого воздушного судна врага. Сердце дрогнуло и сжалось в страхе.
— Это грозовой корабль. — Прошептала Прим, приходя в себя. Ее лицо исказилось от тревоги, и любое воспоминание о прошлой вражде исчезло, уступив место истинным опасениям.
— Нам нужно срочно передать это Рэндольфу. — Фил молниеносно развернулся на месте и отправился в обратную сторону к подразделениям. Я же не смогла сдвинуться с места, как завороженная стояла и смотрела на приближающуюся беду.
— Я бы на твоем месте поторопился за ними, девочка. Твоя жизнь еще ценна для всех людей Рексидиана. — Прошипел Фор, намекая на то, что я осталась совершенно одна на открытой местности. Поняв свою ошибку, я побежала за ребятами. Мы обязаны были предупредить остальных до того, как грозовая тень нависнет над нашим лагерем, а затем и над всем королевством. Тем временем, когда мы вернулись к подразделению, лагерь уже был в движении. Сообщение о приближающемся корабле врага разнеслось молниеносно, вызвав панику и суматоху среди бойцов. Люди торопливо снаряжались, готовясь к бою. Сержант Рэндольф, узнав о нашем докладе, сразу же начал раздавать приказания, его голос звучал как стальные колокола среди вышедших из равновесия войск.
— Ариадна, займись разведкой. — Неожиданно для меня произнес Макклейн, подойдя ко мне так близко, что я почувствовала его горячее дыхание. — Нам нужно больше информации о том, сколько их и каковы их намерения. Мы не можем идти вслепую. — Я кивнула, внутренняя тревога смешалась с решимостью. Фор молчал внутри меня, его обычная язвительность уступила место сосредоточенности. Чувствовалось, что даже он осознает серьезность ситуации. Быстро собравшись с духом, я направилась к одной из троп, ведущих быстрее всех к вражескому кораблю. Проникнув в лесные заросли, окружающие лагерь, я почувствовала, как меня окутывает темнота и тишина, в разительном контрасте с напряженной атмосферой лагеря. Мои движения становились плавными и бесшумными, подчиняясь инстинкту и годам тренировок с тетей. Внезапно я услышала далекий гул прибывающего судна, и сердце забилось еще быстрее. Я знала, что для нас это критический момент — мы должны были узнать все, что могли, и как можно скорее сообщить это нашим людям.