– Ядран и Вуко вместе, – ворчит он упрямо.
Ладно, вместе.
Мы идем.
Я слышу топот шагов по доскам, разворачиваюсь и вижу приближающихся людей. Тянутся от города, волокут какие-то тюки и бочки. Впереди идут Спалле и Варфнир, груженные вьюками, оба с оружием, луками, в полной экипировке. Ведут лошадей. Хотят, чтобы я попрощался с их конями?
– Что происходит?
– Это вот, – Спалле машет рукой в направлении толпы с грузом, – припасы. Что ты собираешься есть и пить в пути? А это – наш багаж. Мы плывем с тобой.
– Хотите взойти на ледяной борт проклятого корабля? Вы сдурели? Вчера мы сожгли людей, которые просто к нему приблизились. Неизвестно, что случится. Может, он повезет меня прямиком к королю Змеев? А может – в ледяной ад? Не позволю вам…
– Ты сказал вчера, что плывешь. Что корабль говорит к тебе словами песни, и что ты догадываешься, кто его прислал. Мы – твоя дружина. Песенник еще жив, а потому мы должны закончить дело.
Я играю желваками и не знаю, что сказать. Чувствую комок в горле.
– Но ведь неизвестно, что со мной там произойдет.
Он только пожимает плечами.
При виде Грюнальди с перевязанной тряпками головой, который тащит седло и какие-то свертки, мои руки опускаются.
– А ты куда? Ты должен лежать и пить травы.
– Я что, корова, чтобы лежать всю зиму? Я из твоей дружины, и что за разница, если я получил камнем? Моя голова тверже камня. Морское странствие мне поможет. К тому же, у меня собственное дело в Ледяном Саду. Не забывай, только я там был.
Я поворачиваюсь, когда кто-то касается моей щеки. Вижу узкую ладонь, которая держит покачивающийся на ремешке камень, и блеск оленьих глаз.
– Я отобрала у тебя амулет. А значит, тоже вхожу в твою дружину, как и те. Я согласилась не идти в Землю Змеев, но сейчас – кое-что иное.
– Вы сдурели?! Это не пикник! Я даже не знаю, дойду ли живым до борта! Запрещаю!
Они стоят стеной, плечом к плечу, держа узлы и глядя на меня с тупым упрямством.
Я прощаюсь с Атлейфом. Мы пожимаем друг другу руки и загривки.
– Сделай что-нибудь, – рычу я. – Ты стирсман! Это же твоя сестра!
– Забери ее отсюда, – шепчет он мне на ухо. – Ты не должен с ней цацкаться. Все равно с тобой она будет в большей безопасности, чем здесь. Найди дорогу, – добавляет.
– Boh, – отвечаю я по-хорватски.
– Да ладно, – говорит Грюнальди. – Если ты можешь плыть и не считаешься безумцем, мы поплывем с тобой. Пойдем за тобой – или тебе придется с нами биться. Я сказал.
Я моргаю, отворачиваюсь и молча иду, держа коня за узду. Это шок. Я вбил себе в голову, что поплыву в неизвестность один, в сопровождении Ядрана, и потому сейчас не могу ни принять, ни понять, что происходит. Чувствую себя побежденным. Пусть плывут, если хотят.
Мы поднимаемся по ледяному трапу. Он даже не слишком скользкий. Ведет косо к открытому люку на борту, прямо в темноту. В полную темноту, где может скрываться что угодно. В самое сердце тьмы. В ее мрачное сердце.
Я слышу топот ног сразу за мной и стук копыт.
Мы выдвигаемся.
Конец второго тома