6.
Я кое-как вставила ключи в замочную скважину и провернула один раз, прежде чем распахнула дверь. Руки всё ещё тряслись, во рту пересохло, и я желала Влада как никогда ранее, потому что это единственный человек, который помогает мне забыться. Я не успела включить свет, и меня уже взяли за обе руки, притягивая к себе. Я слышала тяжёлое дыхание своего мальчика рядом с моей щекой, а затем почувствовала жадные поцелуи. Наверняка он думал, как возьмёт меня, с того момента как я позвонила ему и попросила.
Откинув ключи в сторону и услышав, как они ударяются о ламинат, обвила руками его шею, вставая на носочки. Михайлов посадил меня к себе на торс и прислонил спиной к стене. Его пухлые и мягкие губы, целовавшие меня с утра, превратились в грубые и манящие. Я вцепилась рукой в его короткие волосы на макушке и потянула, услышав глухой стон мне на ухо. Я так сильно хочу его, сильнее, чем что-либо, даже больше наркотиков. Может, в этом и смысл, зачем мы встретились? Он сильнее, чем та дрянь, которую я принимала?
— Не знаю, что на тебя нашло, но я чертовски люблю такую Кристину, — прерывисто сказал Влад.
Я никогда не признаюсь, почему мне так нужна была разрядка. И нужна до сих пор. Уже завтра я забуду о нашем разговоре с Всеволодом и постараюсь больше не пересекаться с ним, даже на работе. Никогда не выйду за него на смену, никогда не улыбнусь в ответ на его глупую шутку и никогда не подстебу из-за его фамилии.
Между нами с Владом — страсть и похоть. Эти две вещи смешались и образовали нереальную химию, которая усиливается, когда любимый входит в меня: плавно или грубо. Мы как два элемента, при взаимодействии которых происходит взрыв. Мы — атомная бомба. Мы опасны для остальных, но вместе нам хорошо и спокойно. Я хочу всегда, всю свою жизнь чувствовать защиту и стену, отгораживающую меня от остального мира. Я буду отдавать всю себя и всё, что у меня есть, Владу. Он заслуживает большего, другую девушку, но стоит ли говорить, что я никому не отдам своё счастье? Без него я погибну.