Вспоминаю те времена, и мне становится тошно. Несколько лет я была сама не своя, превращалась в жуткую Кристину, полностью потерявшую веру в нормальную жизнь. У меня была компания, были деньги, которые я таскала у отца, были наркотики. Я кололась, пила, глотала и нюхала. У меня никогда не было преград. Я стала самой безбашенной из всех, кто был в той компании. Мне завидовали, мне подражали и мечтали о таком же крепком организме. Многие, кто пытался употреблять в таком же количестве, сливались, а то и умирали, а я держалась. Теряла вес, волосы, мгновенно появились изменения в организме, но я превратилась в монстра. Остановиться было невозможно, и каждый день, когда меня отпускало, я мечтала умереть или снова заглушить ломку. Я застряла в замкнутом круге...
— Крис, ты плачешь. — Влад услышал мои всхлипы и, загородив меня от солнца, принялся вытирать слёзы с моих щёк. Через мгновение я оказалась прижатой к его телу. Парень нежно поглаживал мою спину в попытке утешить, и у него получилось.
— Я спокойна, — спустя время сказала я и вытерла остатки слёз. — Я просто хочу снова сказать тебе спасибо за то, что ты так помог мне тогда. Если бы не ты, я бы наверняка умерла в том переулке. Может, не в этот день, а на следующей неделе, но точно бы откинулась, так и не встретив такого замечательного человека, которого люблю всем сердцем. — Влад нахмурился, понимая и принимая мою боль.
— Мы обещали не вспоминать о тех временах.
— Конечно, — улыбнулась через силу я и притворилась, что выкинула из головы те годы. — Ложись, ещё час, и пойдём домой. Мне начинает надоедать.
Михайлов смотрел, как я ложусь на живот, подставляя спину солнцу, и только потом принял такую же позу, поворачивая голову на меня. Так мы и лежали, смотря друг другу в глаза и понимая друг друга без слов. Рука непроизвольно потянулась к кудрявым каштановым волосам моего мальчика, и пальцы зарылись в немного посветлевших от солнца прядках. Я начала массировать кожу его головы, и от удовольствия Влад закрыл глаза, тихо мыча.
***
Влад доверил сегодня мне выбирать продукты. Я схватила корзинку и направилась к рядам в супермаркете. Естественно, глаза разбегались, в кошельке было около пяти тысяч, и я могла позволить более дорогую еду. Но сейчас я сижу на правильном питании и занимаюсь в зале, поэтому пришлось обходить ряд со сладостями стороной, чтобы не скупить половину шоколада.
Я взяла пару стейков свинины, сыр, колбасу для Михайлова, который плетётся сзади и смотрит в экран телефона, а ещё сразу три упаковки сыра-косички, который остаётся единственной слабостью для меня, от которой я не могу отказаться. До того как я появилась в жизни Влада, он редко ел этот сыр, но теперь мы вместе на нём помешаны. Взяла несколько упаковок "Доширака", овощи для салатов, зелени и всякого такого, что я беру только для себя. Я пыталась уговорить Влада питаться правильно вместе со мной, потому что он тоже ходит в зал и занимается, но он отказался. Парень вес практически не набирает, поэтому позволяет себе скупать всю вредную еду в магазинах и заказывать в "Макдональдсе" бургеры.
— Там твои "Киндеры" по акции, — как бы без намёка произнёс он, и я стиснула зубы.
— Мне всё равно, — отозвалась я.
— Давай возьмём упаковочку? Я буду давать тебе одно яичко в день. — Его наглая рожа появилась передо мной. Я закатила глаза и оттолкнула парня от себя, уже направляясь к кассе.
Очередь была большая, работала всего одна касса, а их в магазине три! Сколько бы люди ни возмущались, никакого продвижения не было. Я достала телефон и открыла инстаграм, чтобы хоть как-то отвлечься и не испытывать нервы, смотря на спину мужчины передо мной. Его чёрная футболка прилипла к спине, и на ткани образовалось большое пятно. Ещё он постоянно откашливал слюну и громко дышал. Создавалось впечатление, что я в замкнутом пространстве, задыхаюсь. Но наконец-то, спустя примерно минут десять, я начала выкладывать продукты на дорожку. И, господи боже, увидела упаковку шоколадных яиц сверху. Зло зыркнула на Влада, который стоял с другой стороны кассы, готовясь складывать продукты в пакет. Одними губами он произнёс "Я люблю тебя", и этого хватило, чтобы растопить моё сердце.