20.
У меня как будто открылось второе дыхание, когда я переехала к Кате. На работу я выходила с улыбкой и уже неделю подряд не пересекалась ни с Севой, ни с Митей. Вечерами мы с подругой смотрели фильмы, я помогала ей с разными бумагами и закупками для бара, готовила и покупала продукты, редко, но всё-таки запускала стирку. Мне не доставляло труда уделять время домашним делам. Катя так и не требовала от меня ни копейки и не торопила с поиском нового жилья. Я чувствовала, как прихожу в себя, будто от долгого сна, принимая таблетки, которые прописал врач-нарколог, и терпя уколы от зависимости. Я снова почувствовала на себе силу реабилитации. Но всё-таки девушка не могла долго молчать и сказала то, чего я боялась больше всего.
— Так ты собираешься что-то делать с Владом? Попытаться встретиться? — Всё внутри сжалось мгновенно, пропало желание даже просто сидеть на диване и щёлкать каналы по телевизору. Я выключила его и свесила ноги, опуская взгляд. Сердце пропустило несколько ударов, а я сразу же занервничала от одной только мысли о том, что мне нужно встретиться с ним глазами.
— Нет, — вырвалось сразу же у меня, и я сжала плед руками.
— Смеёшься? Я привезла тебя для того, чтобы ты всё-таки опустила руки? — Катя скрестила руки на груди и уставилась своими тёмными глазами на меня.
— Я могу съехать, — с напором ответила ей.
— Ты идиотка, Цветаева. Мне всё равно, живёшь ты со мной или нет. Я просто вижу, что ты встала на ноги, я помогаю тебе стать снова собой, как могу, а ты в это время просто существуешь. Ты никогда не сможешь прийти в норму без него. Влад — часть тебя, так что быстро ноги в руки и вперёд с песней! Я подвезу тебя до его дома.
— Нет! — Я встала с дивана и направилась к подруге, выдерживая все её взгляды. В моём голосе слышался напор, я была зла, что Катя пытается управлять моей личной жизнью, которая сейчас, наконец-то, более-менее спокойная. В соседнем подъезде живёт моё прошлое, и я еле сдерживаюсь, чтобы снова не оказаться в квартире Димы по глупости, особенно когда на меня накатывает волна грусти из-за отсутствия наркотиков. — Мне не нужны подачки, если они касаются Влада. Пусть он живёт спокойно, ему лучше без меня.
— Откуда тебе знать? — Она усмехнулась.
— А почему ты считаешь, что нет?
— Я хотя бы рассматриваю единственный правильный вариант, чтобы вы поговорили, а ты слишком слабая, чтобы сделать это. Я скажу тебе снова: собирайся и поехали. Сейчас или никогда. — Катя казалась невозмутимой, в отличие от меня. Она пожала плечами и уже схватила свою сумочку, кидая в неё ключи от машины.
— Ты меня слышишь? — Я щёлкнула пальцами, привлекая внимание. — Я никуда не поеду, даже не думай меня заставлять делать это. Я не хочу видеться с ним, понятно?
— Даже так? — Она изогнула бровь и положила сумку обратно, прислоняясь бедром к стойке. — Раз ты считаешь, что успешно справляешься, то ты права: ищи себе новую квартиру, мне не нужна подруга, которая постоянно ноет, но ничего не делает сама, чтобы выбраться из дерьма, в котором плещется. Уверена, что без меня ты не протянешь и снова сорвёшься, а как иначе? Я пыталась помочь тебе таблетками, я была рядом, а так ты останешься одна. Ты этого хочешь?
Я еле сдерживала слёзы обиды. Девушка смотрела на меня орлиным и невозмутимым взглядом, заставляя каждым своим словом отламываться от меня по кусочку. Я рушилась и безнадёжно пыталась заклеить дыры скотчем. Все попытки были безнадёжными, Катя хотела, чтобы я ушла. И я сделаю это, неважно, что будет дальше.
Я сорвалась с места и очень быстро переодела домашнюю одежду на уличную. Катя внимательно наблюдала с того же места, как я пытаюсь в свою маленькую сумку и пакет убрать пожитки. Места не хватало, время давило, как и её уверенный взгляд. Я чувствовала себя беззащитным подростком, на которого кричит мать за какой-то проступок. Мне хочется скрыться, убежать куда-нибудь подальше, пока я не наговорила глупостей, о которых буду жалеть в дальнейшем.