— Что ты тут делаешь, блять? — очень тихо и сдавленно спросил он, но без злобы в голосе.
— Нам необходимо поговорить.
— Разве? — Поднял на меня свои глаза. — Вряд ли. Мы столько времени прожили без этого разговора, зачем попусту терять время сейчас?
— Ну да, время ты здесь не терял, — раздражённо проговорила я, оглядываясь на дверь. Интересно, нас подслушивают? А сбежали ли покупатели? Интересная стрессовая ситуация для работников, которую они должны оперативно уладить.
— Ты не теряла его и во время отношений. — Больной укол оказался куда хуже, чем я думала. Прикусив внутреннюю сторону щеки, снова встретилась взглядами с Владом. — Так чего ты сейчас хочешь?
— У вас с ней серьёзно?
Я вообще не имею никаких прав спрашивать у него подобное сейчас, но слова сами вырвались из меня. Я сжала спинку стула пальцами до побеления костяшек, удивляясь, откуда во мне столько силы. Парень закрыл глаза и замолчал. Я думала, что вопрос закрыт без ответа, и от этого становилось больнее, но я ошиблась. Влад всё-таки заговорил:
— Ты не представляешь, как сильно я хотел бы соврать тебе сейчас, потому что ты заслужила почувствовать хоть капельку той боли, что причинила мне, но я не могу. — Он сжал губы, смотря прямо на моё бесстыжее лицо. — Я не могу врать тебе так открыто и так нагло. С ней у меня нихуя нет и никогда не будет. У неё хватило смелости, чтобы заявиться сюда и попытаться воспользоваться мной на рабочем месте, и я впервые благодарен тебе за то, что ты появилась здесь после всего. Но не льсти себе, я так же ненавижу тебя за это. Ты заставила всё моё тело снова болеть.
Влад говорил всё это без едино эмоции на лице и в голосе, но я знала, как много он при этом чувствовал. Мы содрали с ран друг друга повязки и заставили тех кровоточить с новой силой. Я знала, на что шла. Знала, что так будет, но его слова дали мне понять, что я всё ещё нужна ему. Или он по крайней мере меня любит. И если про эту женщину правда, то сердце моего мальчика ещё не занято. В нём по прежнему я. Я так хочу вернуться к нему и скрыться в омуте сильных рук навсегда. Есть ли у меня вообще шанс на счастье?
Я не сдержалась и, обойдя стол, встала напротив Михайлова. Он развернулся ко мне лицом на кресле, и я позволила себе дотронуться рукой до его волос. Они чистые и такие же мягкие, приятный для касаний. Я перебирала прядку за прядкой, пока Влад, задрав голову, смотрел на меня и наслаждался моментом. В миг его руки обвили мою талию и притянули меня к себе. Его лицо уткнулось в мою футболку, я чувствовала его тёплое и быстрое дыхание через ткань и, не сдерживаясь, заплакала. Мне нужно было дать волю искренним эмоциям, вызванным моментом, а не психотропами. Я люблю его и всегда любила. Как я вообще могла думать, что нет? Теперь я буду ненавидеть себя всю свою жизнь за то, что натворила. И он, я уверена, тоже.
21.
В сердце ты, а в венах течёт дым.
21.
Через несколько минут тишины, такой громкой для моих ушей, Влад аккуратно оттолкнул меня и встал сам, направляясь к окну, закрытому жалюзи. Его красивые ладони скрылись в карманах брюк, а лицо было от меня отвёрнуто. Я знала, что момент нежности прошёл, сейчас нам нужно серьёзно поговорить. Ватные ноги уже не держали, и я заняла кресло Михайлова, складывая руки на коленях в замок.
— Я не знаю, что сказать тебе, — очень тихо сказал парень, что я еле разобрала слова. — И я совсем не уверен, что хочу прощать тебя. Вернее, совсем не хочу.
— Я знаю, — прохрипела я, подавляя желание сорваться на истерический вопль. Эмоции переполняли меня так сильно, как никогда ранее.
— Я хочу видеть того, с кем ты мне изменяла, с кем ты нюхала всякую дрянь. Я мучаюсь от мысли, что кто-то касался тебя, и я не могу ударить его хорошенько. Скажи мне, кто это! — Его глаза горели ненавистью, но не ко мне, а к Мите и Всеволоду. Свои же я опустила в пол. Я не скажу ему, но почему? Мне страшно за них? За Влада? За себя? Он заслужил узнать о том, какая я потаскуха, но других я впутывать не хочу. Мне хватило всей неразберихи в последние дни.