22.
Я пролежала в постели большую часть дня, Влад остался со мной, хотя ему нужно было быть в салоне. Он пытался накормить меня или хотя бы напоить куриным бульйоном, чтобы у меня были силы, но я смогла поднять руку и убрать от себя поднос с тарелкой. Невыносимо было видеть вину в синих глазах моего мальчика (или всё же не моего), ведь он как раз тут был не при чём. Я просто умею сталкиваться с неприятностями в любом месте, где бы не оказалась, а потом Влад приходит разбираться. Либо кто-то другой.
Я старалась найти хоть какую-то положительную сторону в том, что произошло со мной вечером. Но каждый раз, копаясь в себе, я пускала несколько жалких слёз. Тем не менее, я нашла некое подобие плюсов: я сейчас лежу в квартире Влада и он, вроде как, предпринял попытку меня простить. Если изнасилование подтолкнуло его сделать шаг ко второму шансу, то всё не так ужасно, верно?
— Крис... — Парень аккуратно присел на кровать в очередной раз за несколько часов. — Я знаю, что ты не хочешь сейчас обсуждать это и вспоминать, но... — Он никак не мог собраться с мыслями. Жаль, что Михайлов не может залезть в мою голову и своими глазами увидеть ту картину, которую я представляю каждую секунду. Он потёр переносицу и всё-таки продолжил: — Тебе нужно дать завтра показания для фоторобота в полиции.
Сердце на несколько секунд перестало биться. Мне придётся завтра встать с этой уютной кровати, сходить в душ, одеться в чистое или в то же, что было на мне вчера (даже боюсь представить эту картину), и выйти на улицу, сесть в такси или автобус, а потом рассказать полицейскому в лицо всё то, что со мной сделали. Вслух. По телу пробежали мурашки от этой мысли, и я укрылась с головой одеялом.
— Пожалуйста, не плачь! — Я не плакала. Влад предпринял попытку убрать одеяло с моего лица, но я не позволила, вцепившись в его края. Парень просто приобнял меня, поглаживая спину. — Это нужно. Я хочу, чтобы этих ублюдков нашли и наказали.
— Мне вообще всё равно, — еле слышно прошептала я.
— Так нельзя.
Влад лёг рядом, и я позволила залезть ему под одеялом и прижаться ко мне всем телом. Его объятия действовали успокаивающе. Я бывала и в более дерьмовых ситуациях, так что эту неприятность я снова переживу. Но лучше будет, если Михайлов останется со мной рядом.
— Мне так жаль.
— Нет, это мне жаль, что всё так случилось, — сказала я, касаясь рукой грудной клетки парня. Мне становилось немного лучше, когда я чувствовала дыхание Влада на своей коже.
— Мне так было страшно, когда я понял, где ты можешь быть. Ноги были ватными, я буквально чувствовал, где ты находишься. И когда я увидел твоё бледное, дрожащее тело, мне стало плохо. Мне было страшно подходить к тебе, я хотел просто упасть в обморок от ужаса. И я... Блять, я просто разревелся и начал поднимать тебя, чтобы донести до такси. По дороге нашёл твою одежду, одел тебя и повёз сюда, вызвал врачей, а ты всё не приходила в себя. Я растерялся, но мне сказали, что если отбросить то, что случилось с тобой, ты в порядке.
— Влад... — Я поглаживала пальцем его щеку. — Зачем ты рассказал мне это всё?
— Чтобы ты знала, что мне далеко не всё равно. Я не знаю, как я был столько времени без тебя. Я просто... Мне было так трудно.
— Я знаю, милый. И я ненавижу себя за всю хуйню, что натворила. Я тебя люблю. — Влад не отвечал взаимностью, и я решила не торопить его. — Сейчас тебе легче?
— Намного. А тебе?
— Держусь.
— Мне уже нечем дышать, — с улыбкой проговорил Влад и впустил свежий воздух под одеяло, тут же притягивая меня к себе ещё сильнее, чтобы я не успела снова скрыться за пеленой от внешнего мира.
Он был так близко, но я всё ещё чувствовала громадную пропасть между нами. Она давила на меня, я была готова упасть в темноту, лишь бы попытаться сделать шаг навстречу Владу. Он спасает меня в очередной раз, боясь, что я погибну. А я чуть не убила его.
***
Я стояла перед зеркалом и разглаживала симпатично красное платье на себе, новое, которое мне заботливо купил вчера Влад. Он знал, что я не надену те вещи, в которых была, когда меня... О, Господи! Именно поэтому парень выкинул их сразу же, как снял с моего тела.
Цвет ткани буквально кричал, показался слишком ярким для похода в полицию. В нём я не похожа на пострадавшую, но подол платья скрывал мои ободранные колени, и я не выглядела, как шлюха. О своих мыслях я, конечно, Владу не сказала — он сделал намного больше, чем должен был, и пусть моей платой за его заботу станут поход в полицию и новая одежда.
— Тебе ещё нужно время? — Михайлов прошёл в комнату и встал немного позади меня, неловко раскачиваясь на пятках.