— Доброй ночи, милая, — сказал Влад и выключил свет.
***
Вторник оказался весьма обычным. Не считая того, что я опять проснулась одна, Влад звонил мне не меньше пяти раз на дню, чтобы узнать, всё ли у нас хорошо. Мы извинились перед друг другом, и вчерашнего конфликта как и не было, а вечер вышел куда более удачным. Но когда в голове возникла мысль снова позвонить отцу, я испугалась. Наверняка он видел пропущенный вызов, но не попытался со мной связаться. Значит, не так уж я ему и понадобилась.
В среду я проснулась вместе с Владом, бодрая, как никогда ранее. Помыла голову, надела то же самое, что и в прошлый раз, устраиваясь на работу, легко перекусила и всё время улыбалась. По глазам Михайлова прочитала настоящее счастье за меня. Он никогда раньше не видел меня такой весёлой и готовой к чему-то новому, учитывая, как сильно я боюсь браться за что-то. Всячески пытаюсь избежать неизведанного, думая, что я просто не готова.
— Неужели снова придётся мириться с тем, что на твоё тело будут пялиться? Одно дело, когда мы вместе ходим в зал, а другое — твоя работа, — не смог не сделать замечание Влад, пока обувался и надевал пиджак.
— Всё, что они смогут увидеть, — это верх. Низ спрятан за барной стойкой. И вообще, ты должен гордиться, что у тебя девушка с такой крутой фигурой. — Я долго шла к формам, которые действительно хотела. Если бы не Михайлов, я бы никогда в жизни не нашла в себе сил не сдаться и подтянуться до его уровня.
— Пойдём, если ты не хочешь опоздать в своей первый день. — Он притянул меня к себе и заключил в короткие, но тёплые объятия. Мимолётный поцелуй в щёку, потому что на моих губах два слоя помады, — и мы наконец-то вышли из квартиры.
На парковке у дома пришлось разойтись в разные стороны. Владу — на метро, а мне — на остановку. Я воткнула в уши наушники и принялась ждать автобус, смотря исключительно в экран телефона. Свободных мест в людном транспорте не так много, и мне ничего не осталось, кроме как сесть рядом с рыжим мужчиной. Борода у него была густой, ярко выделяющейся на фоне бледной кожи, и он немного напоминал клоуна из цирка. Бог покарает меня за такое отношение к людям. У моего мальчика, сколько бы он ни пытался, ничего на подбородке не растёт, а на его страшненькие усы над губой я никогда не соглашусь — он напоминает итальянского альфонса.
Всю дорогу до торгового центра этот рыжий клоун поглядывал в мой телефон, и я всячески, чтобы не выдать своего смущения, отворачивала экран и сама отодвигалась, насколько это возможно, пока между нашими телами не оказалось десяти сантиметров. Особенно сильно я почуяла опасность, когда встала с кресла, а он — за мной. Мы вышли на остановке, и я ускорила темп, сливаясь с горожанами, спешащими на работу. Благодаря своей паранойе, я пришла в фитнес-клуб на несколько минут раньше, чем рассчитывала. Екатерина уже ждала меня, смотря на количество ассортимента и делая заметки в своём блокноте. Завидев бодрую меня, она улыбнулась и подняла руку в приветствии.
— Привет, — сказала с улыбкой я, вставая за стойку. Но стоило мне посмотреть на рабочее место, и я нахмурилась от грязи. Директор рядом тяжело вздохнула и почесала затылок.
— Всеволод, он... безответственный. Считает, что ему можно оставить после себя беспорядок, а потом явиться на чистенькое место. Не переживай, я учту это, когда буду выдавать аванс. Мы такое не прощаем. — Ничего не осталось, кроме как кивнуть и взять тряпку. — Я бы убрала, но работы выше крыши, забот хватает. Ты прибери, пожалуйста. Если ещё раз это повторится после его смены, пиши мне, я с ним поговорю.
— Да всё нормально. По нему сразу было ясно, что он ненадёжный. Он давно работает? — как бы невзначай спросила я, сгребая белые добавки в руку мокрой тряпкой.
— Три месяца. Сначала делал вид, что весь такой молодец, но уже через несколько недель от бывшей сотрудницы начали поступать жалобы на него. — Бывшей сотрудницы? Решила дослушать, а только потом задать интересующие вопросы. — Всеволод постоянно просил подменить его по неизвестным причинам, говорил, что в следующий раз выручит взамен; опять оставался этот бардак, — Екатерина обвела рукой уже чистый стол, — в общем, много языком чесал. Прости, что не обсудила это при нём, сама понимаешь, что неудобно, но, выходит, я подставляю тебя сейчас.